Крутящий момент и лошадиные силы .
Интересная познaвательная статья для любителей ездить на автомобилях с дизельным двигателем.
Лошадиные силы решают всё – такой вывод можно сделать, читая иные автомобильные издания, а также рекламные буклеты и техпаспорта. Так ли это? Зачем тогда в технических характеристиках указывают еще и крутящий момент?
Что определяют ньютон-метры? Что важнее – «лошади» или «ньютоны»?
ТЕОРИЯ
Для начала стоит разобраться с определениями. Вспоминаем школьный учебник физики. Крутящий момент
– это произведение силы на плечо рычага, к которому она приложена, Мкр = F х L. Сила измеряется в ньютонах, рычаг – в метрах. 1 Нм – крутящий момент, который создает сила в 1 Н, приложенная к концу рычага длиной 1 м.
В двигателе внутреннего сгорания роль рычага исполняет кривошип коленвала. Сила, рождаемая при сгорании топлива, действует на поршень, через который и создает крутящий момент. Выходит, что главная характеристика двигателя – величина крутящего момента на коленчатом валу. Понятно, что момент создается не постоянно, а только в период действия силы – то есть, только во время рабочего хода.
Разберемся теперь с мощностью. Все там же – в школьном пособии и про нее сказано предельно ясно. Мощность – это работа, совершенная в единицу времени. Формула банальная – Р = A/t. А так как работу в двигателе совершает именно та сила, которая создает крутящий момент, то мощность, говоря простыми словами, показывает, сколько раз в единицу времени двигатель создает крутящий момент. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять – количество «крутящих моментов», то есть мощность, зависит от количества оборотов двигателя. Чтобы нам было уже совсем просто, физики-математики напряглись и вывели наглядную формулу: P = Mкр*n/9549, где Mкр – крутящий момент двигателя (Нм), n – обороты коленвала двигателя (об./мин.). (Мощность получается в киловаттах. Чтобы преобразить ее в «скакунов», умножаем результат на 1,36).
Вроде бы с печкой все понятно. Попробуем от нее станцевать. На что влияет мощность, а на что – крутящий момент? Начнем с мощности. Мощность двигателя при движении автомобиля расходуется на преодоление различных сил сопротивления – это силы трения в трансмиссии и качения колес, силы аэродинамического сопротивления и т.д. Чем больше мощность, тем большее сопротивление автомобиль может преодолеть и большей скорости достичь. Повторимся, мощность мотора – величина не постоянная, а зависящая, прежде всего, от оборотов двигателя. Рядом со значениями максимальной мощности всегда указываются обороты, на которых она достигается. На других оборотах мощность иная – более низкая. Какая именно – можно узнать, взглянув на график внешних скоростных характеристик того или иного мотора. Важно другое – при разгоне двигатель не развивает оборотов максимальной мощности сразу (во всяком случае в обычных условиях). Машина стартует обычно с оборотов чуть выше холостого хода. Поэтому, чтобы мобилизовать весь «табун», мотору нужно время на раскрутку. Вот здесь-то и играет решающую роль крутящий момент. Именно от него зависит время достижения двигателем максимальной мощности, а значит и вожделенная динамика разгона. И получается, что забытые некоторыми ньютон-метры значат не меньше, чем хваленые лошадиные силы.
Противостояние «л.с. – Нм»
логично выливается в противостояние «бензин – дизель». Серийные бензиновые двигатели развивают не самый большой крутящий момент. К тому же максимального значения он достигает только на средних оборотах (обычно 3000-4000). Зато эти моторы могут раскручиваться до 7-8 тыс. об./мин., что позволяет им развивать довольно большую мощность. Ведь согласно приведенной выше формуле, мощность численно от оборотов зависит гораздо больше, чем от момента.
По этой же причине тихоходные дизели (развивают не более 5 000 об./мин.), обладая внушительным моментом, доступным практически с самых «низов», в максимальной мощности проигрывают бензиновым.
Однако мощность важна не только максимальная. Как уже было сказано, мощность, которую развивает двигатель на оборотах ниже предельных, как правило, так же далека от максимальной заявленной. Ключом к пониманию характера любого мотора являются кривые его характеристик: мощности и момента.
Приводим графики двух двигателей марки Mercedes-Benz. Один – объемом 1,8 л, дизельный (с турбонаддувом). Другой – двухлитровый бензиновый. Заявленные мощности – 109 л.с. и 136 л.с. соответственно. Моменты – 250 и 185 Нм. Мы сравнили мощность этих моторов во всем диапазоне оборотов, а не только максимальную. И получилось, что от 1000 до 4000 об./мин. (а это практически весь «городской» спектр) дизель мощнее «бензина» максимум на 34 л.с., а в среднем – на 17. О превосходстве в моменте даже говорить не стоит.
Ради интереса мы сравнили также характеристики аналогичных двухлитровых моторов Volkswagen: 2,0 TDI (140 л.с. и 320 Нм) и 2,0 FSI (150 л.с. и 200 Нм). Результат тот же – выигрыш в максимальной мощности оборачивается проигрышем до отметки в 4 500 об./мин. Интересная картина.
Измерение мощности в лошадиных силах широко распространено только в автомобильной сфере. Причина – неоднозначное определение этой единицы. Мерить мощь моторов по поголовью рысаков впервые предложил Джеймс Уатт (в специальной литературе для этих целей используют его фамилию). Он предположил, что лошадь может поднимать 33 000 фунтов груза (14 968,55 кг) со скоростью 1 фут (30 см) в минуту, что равняется 745,7 Вт. Именно эту единицу до сих пор применяют в Англии (обозначение BHP). В остальных европейских странах лошадиная сила определяется как 735,49875 Вт и обозначается pferdestarke – PS (нем.), cheval – ch (фр.) или просто – л.с.
Цель и средства
Наращивать мощность моторов можно по-разному. Самый «примитивный» способ – увеличение рабочего объема – слава богу, свое, похоже, отжил. Теперь в чести более продвинутые методы.
Увеличение максимального числа оборотов позволяет поднять мощность без серьезного изменения крутящего момента. Пример – BMW M5/M6, двигатель которых крутится до 8250 об./мин.
Турбо- и механический наддув резко повышают крутящий момент мотора. К примеру, двигатель 2,0 FSI (VW, Audi) выдает 150 л.с. и 200 Нм. Он же, но с турбиной (2,0 TFSI) – 200 л.с., 280 Нм.
Изменение фаз газораспределения (VTEC, VVTi, bi-VANOS) позволяет поднять момент и сдвинуть его в зону «нужных» оборотов. Самый изощренный способ – возможность изменения степени сжатия. Так, на 1,6-литровом турбо-двигателе SAAB, благодаря подвижной головке блока, она варьируется от 8:1 до 14:1. Результат – 308 Нм и 225 л.с.
Понять, что значат на практике «лишние» ньютон-метры и лошадиные силы, мы решили на примере двух новейших Volkswagen Passat с упомянутыми двухлитровыми моторами – турбо-дизелем и бензиновым атмосферником. У первого – 140 л.с. и 320 Нм, у второго – 150 л.с. и 200 Нм. Для кристальной чистоты эксперимента обе машины были с шестиступенчатыми механическими коробками (разницу передаточных отношений главной пары в данном случае считаем несущественной).
На дизельном Passat мы уже ездили, а потому хорошо знакомы с его неординарной натурой. На холостых и малых оборотах мотор не проявляет особого энтузиазма, но по достижении 1750 об./мин. (уже с этой отметки водителю доступны все 320 Нм момента) в корне преображается. На кривой хорошо видно, что амплитуда крутящего момента составляет 110 Нм, больше трети максимального значения! Эту разницу двигатель успевает преодолеть в промежутке между 1000 и 2000 об./мин. Уже под конец второй тысячи мотор мощно бросает Passat вперед. Ускорение не ослабевает вплоть до максимальных 4500 об./мин., следует переключение – и вновь изобилие тяги до самого верха. Еще переключение – все повторяется. Словно невидимый силач-великан тащит машину тросом, потом перехватывает руки и тащит снова – бурный разгон идет на каждой передаче, даже на пятой и шестой он остается впечатляющим. Если не мешкать при переключениях и не выпадать из диапазона 2000-4000 оборотов (а это не сложно благодаря исключительно точному приводу переключения), то дизельный Passat позволяет перемещаться в пространстве очень и очень интенсивно. Спортивно. Единственный минус, он же плюс – при разгоне «в пол» стрелка тахометра в мгновения пролетает короткую шкалу. Только успевай работать ручкой КПП.
Пора пересаживаться в бензиновую машину. Ее характер спокойнее. Passat реагирует на действия акселератора точно и отзывчиво. Мотор тянет уверенно с самого низа и до максимальных оборотов, но без подхватов и волнующих ускорений. Посмотрите, разница между моментом на холостом ходу и максимальным – всего 50 Нм, так что подхватам взяться просто неоткуда. Но управляться с такой динамикой удобнее – передачи длинные, с прогнозируемой тягой во всем рабочем диапазоне. Пока мотор перегоняет стрелку тахометра из левого нижнего угла в правый нижний, можно немного передохнуть, не надо строчить рычагом коробки. Ага, есть 6 500 – переключаемся. Но эмоции, эмоции от разгона: Они есть, но не такие, как в случае с дизелем. Здесь уже не чудо-силач тянет машину, а какой-то механический робот-ускоритель, с постоянным, точно тарированным усилием. Теперь самое сладкое. Машины стоят бок о бок на одной линии. Напомним, что у бензинового Passat превосходство в максимальной мощности на 10 л.с. Но проявляется оно только после 4 500 оборотов. А у дизеля превосходство в моменте, которое проявляется во всем диапазоне. Ну, любители дрэг-рэйсинга, ваши ставки?
Синхронный старт. Первые секунды машины идут ноздря в ноздрю. Затем дизель уступает четверть корпуса – мотор быстро выкрутился, надо менять передачу. Из-за более редких переключений бензиновый Passat выходит вперед почти на корпус. С набором скорости этот отрыв уменьшается. По паспорту в упражнении «до сотни» дизель проигрывает своему противнику всего 0,4 секунды. Это разница в пределах водительской погрешности. И максимальная скорость меньше лишь чуть-чуть – 209 км/ч против 213.
Но это на зачетной прямой. Там водители бросают сцепление, уже раскрутив моторы. А в городе, чтобы угнаться за дизелем, «бензину» приходится постоянно держать обороты близко к красной зоне. Вспомните графики – там, где дизельный двигатель уже почти набрал свои 140 л.с. (3500 об./мин.), у бензинового под педалью пока только сотня. Чтобы набрать столько же, ему нужно еще 1 500 оборотов. При этом первый набирает обороты максимальной мощности почти моментально (вот оно, превосходство момента!), а второй – значительно дольше. И на шоссе, двигаясь со скоростью 120 км/ч, «дизелю» для ускорения не потребуется переключение, а бензиновый Passat попросит передачу пониже.
В общем, на практике все получилось так, как предсказывала теория. Максимальная мощность двигателя прежде всего определяет максимальную скорость автомобиля. А крутящий момент – быстроту достижения мотором этой максимальной мощности. Таким образом, при сопоставимой мощности пресловутый разгон до «сотни» будет даваться более «моментному» двигателю меньшей кровью – он требует меньшей раскрутки перед стартом машины. В «мирных» условиях повседневного вождения это весомый фактор. Но и мощность крайне важна: момент не может разгонять автомобиль бесконечно – только до определенной скорости, которая, естественно, ограничивается мощностью. Вот и получается, что «лошади» и «ньютоны» тесно взаимосвязаны, и разить ими по отдельности оппонента в споре о моторах – дилетантство.
Как бы то ни было, практический итог этого противостояния противоречит общепринятому автолюбительскому мировоззрению. Мы однозначно признаем победителем турбо-дизель. Именно он больше подойдет водителям, ценящим динамику и азарт разгона. К тому же на его стороне экономичность и дешевизна топлива. А педанты, оценивающие превосходство динамики по голым цифрам, и любители ровных характеристик найдут свою правду в более привычном пока для России «бензине». И еще – у него правильный звук, если для кого-то это имеет большое значение.
Между прочим, результат нашего небольшого исследования отвечает мировым тенденциям автопрома – современные турбо-дизели, догнав бензиновые моторы по мощности, склонили чашу весов в свою сторону, благодаря большему моменту. Так что от солярки россиянам, похоже, все равно не уйти.
В выводе напишим старую поговорку: Покупаем лошадиные силы, а ездим на моменте.
Доступ к сервису временно запрещён
С вашего IP-адреса одновременно поступает очень много запросов.
Такое поведение показалось подозрительным, поэтому мы временно закрыли доступ к сайту.
Возможно, на вашем устройстве есть программы, которые отправляют запросы без вашего ведома.
Что мне делать?
Напишите в службу поддержки через форму обратной связи.
Подробно опишите ситуацию — поможем разобраться, что случилось, и подскажем, как действовать дальше.
Как менялась средняя мощность автомобилей за время существования индустрии
Когда Карл Бенц выпустил на дорогу первый автомобиль, его мощность оценивалась в 0,75 лошадиных сил. Генри Форду приписывают слова: «Автогонки начались через 5 минут после того, как был построен второй автомобиль», что тоже означает начало войны за лошадиные силы. Полноценная же битва за мощность развернулась в 1950-х годах, когда начался бум продаж автомобилей. В 1971 году изменился официальный метод измерения лошадиных сил. До этого она обычно измерялась на двигателе, установленном на блок без воздухоочистителя, дополнительного оборудования и выхлопной системы. Теперь лошадиная сила измеряется от колёс готового автомобиля с помощью динамометра.
1950-е: война за лошадиные силы началась
В 50-х годах в Америке начался послевоенный бум: бензин стоил не более 30 центов за галлон (3,7 л), дома были дешёвыми, а работы было много. Военно-промышленный комплекс резко вырос, появились автострады, в результате чего Дуайт Д. Эйзенхауэр предложил создать систему автомагистралей, которая бы связывала американские штаты друг с другом. Продажи автомобилей переживали бум, и самым продаваемым автомобилем в середине 1950-х годов был Chevrolet Bel Air.
Мощность прямого шестицилиндрового двигателя составляла 115 л.с., а самый мощный V8 развивал 162 л.с. В 1950-х годах журнал Car & Driver начал проводить сравнительный анализ автомобилей, и самым быстрым был 237-сильный Ferrari 250GT Europa. Он разгонялся от 0 до 60 миль/ч за 5,9 секунды. Однако Ferrari 410 Superamerica с двигателем V12 развивала 300 л.с.
Невозможно точно рассчитать среднюю мощность автомобиля в 50-х годах, но учитывая диапазон предлагаемых мощностей и дешевизну топлива, можно предположить, что она составляет около 100 л.с.
1960-е: изменения в объёмах
С началом 60-х годов войны за лошадиные силы усилились и появилось понятие маслкаров. К сожалению, не было единообразия в оценке лошадиных сил, и автопроизводители часто лгали.
Модель Chevrolet Impala была самым продаваемым автомобилем 60-х годов. В базовой комплектации она развивала около 162 л.с., но в рекламе указывалась мощность «до 425». Это был максимум для маслкаров и спортивных автомобилей того времени, даже для V12 от Ferrari.
Большинству людей требовалось, чтобы их автомобили ехали со скоростью около 80 км/ч, поэтому всё, что делала дополнительная мощность, это увеличивала среднюю мощность примерно до 120 л.с.
1970-е: десятилетие перемен
В 1971 году был введён новый показатель чистой мощности по сравнению со старым показателем полной мощности. Затем, в середине 1970-х годов, разразился нефтяной кризис, который уничтожил маслкары, последним камнем в их историю бросили власти, приняв закон о сокращении выбросов.
В 1969 году можно было купить Cadillac с 8,1-литровым двигателем. К 1975 году Honda Civic с 1,2-литровым двигателем продавалась как горячие пирожки. Самым продаваемым автомобилем в течение нескольких лет был 105-сильный Oldsmobile Cutlass и аналогичный по мощности Impala. Оба автомобиля имели мощные двигатели, причём Impala предлагала V8 мощностью 145 л.с.
С 1970 по 1980 год среднее падение мощности составило около 22%, в результате чего средняя мощность автомобиля 1970-х годов составляла около 96 л.с.
Buick Regal Grand National
1980-е: начинает работать наука
Борьба за мощность в 80-х годах сводилась к работе с нормами выбросов. Цены на топливо были выше, но ещё не безумными, и в 1984 году самым продаваемым автомобилем в Америке был Chevrolet Cavalier. Его мощность составляла всего 88 л.с., в то время как Mustang SVO того же года имел 2,3-литровый четырехцилиндровый двигатель с турбонаддувом мощностью 174 л.с. К концу 1980-х годов мощность Mustang 5.0 достигала 220 л.с.
Buick Regal Grand National был одним из самых быстрых американских автомобилей 1980-х годов, его шестицилиндровый двигатель с турбонаддувом развивал 235 л. с. Европейцы привыкли выжимать каждую лошадиную силу из меньших двигателей, но Porsche 911 в 1980-х годах выдавал около 240 л.с.
Однако Ferrari F40, которая продавалась только избранным, выдавала 471 л.с. К счастью, EPA начало отслеживать тенденции, поэтому средняя мощность автомобиля выросла со 100 лошадиных сил в 1980 году до примерно 120 л. с. в 1989 году.
Сколько «лошадей» в налоговыгодном моторе? Испытание на стенде
Идея этого теста родилась почти случайно. На российском рынке представлено немало машин, для которых производители допускают использование 92‑го бензина. Но и тех, кому положен минимум АИ‑95, достаточно. Изначально мы хотели проверить, как скажется игра с топливом на отдаче моторов, продолжив наши недавние эксперименты с Вестами (ЗР, № 9, 2018). Но результаты первых замеров на профессиональном динамометрическом стенде наших друзей – тюнинг-центра AGP Motorsport – заставили изменить сценарий и состав участников: многие машины выдали совсем не ту мощность, что указывает производитель.
Подозрения витали в воздухе уже давно. Мы довольно часто замечали, что некоторые участники наших сравнительных тестов едут не по заявленным силам бодро.
Закономерность нашлась очень быстро. Львиная доля автомобилей, двигатели которых выдают на зарубежных рынках более 250, но меньше 300 «лошадей», для России получают версии, дефорсированные до 249 сил. Реже аналогичная ситуация встречается с моторами отдачей чуть за 150 л.с. Так покупатель может значительно экономить на ежегодном транспортном налоге – вот производители и колдуют. Например, по ставкам Москвы за машину с 249‑сильным двигателем нужно платить 18 675 рублей, а за 251 «лошадь» – уже 37 650 рублей. Только действительно ли по пути в Россию от «табуна» под капотом отбиваются два-три десятка «голов», или их отнимают только на бумаге?
Актуальные ставки транспортного налога в Москве
Мощность двигателя, л.с.
Ставка, ₽ /л.с.
Двойные стандарты
Без привязки к массе машины мощность двигателя – величина абстрактная, однако именно она, а не крутящий момент и даже не энерговооруженность (количество лошадиных сил на тонну снаряженной массы) воспринимается как ключевой параметр автомобиля. Ею хвалятся перед приятелями, а главное – на ней базируется расчет транспортного налога в нашей стране.
Для измерения мощности двигателя есть два основных стандарта.
Мощность брутто (ее еще называют лабораторной или стендовой) определяют при полностью снятом с мотора навесном оборудовании. Разумеется, такая мощность будет выше реальной, ведь двигатель дышит в полную силу, ему ничто не мешает. Сейчас стендовый стандарт официально не запрещен, но уважающими себя фирмами не применяется, хотя в прошлом веке он был в ходу в США и Японии. Впрочем, когда сопоставляешь заявленную мощность некоторых восточных моделей с их реальными тяговыми возможностями, складывается впечатление, что кое-кто не отказался от лукавого метода. Встречалось такое и в российской практике.
Мы хорошо помним впечатляющие показатели впрыскового двигателя ЗМЗ‑406 середины 1990‑х, выдававшего достойные по тем временам 150 л.с. при объеме 2,3 литра. Вот только позже та мощность чудесным образом во всех официальных данных производителя уменьшилась до 130 л.с. «Пропавшие лошади» как раз и стали жертвой перехода от замера мощности брутто к нетто.
Метод нетто используется сейчас повсеместно, ибо он куда ближе к реальной жизни. Испытуемый двигатель в сборе со всем вспомогательным навесным оборудованием устанавливают на стенд и снимают показания с маховика. Согласно правилам ЕЭК ООН № 85 и ИСО 1585 температура окружающего воздуха должна быть 25 °C, атмосферное давление – 99 кПа. Если лабораторные условия отличаются от стандарта, вводится поправочный коэффициент.
Конечно, мы не можем позволить себе демонтировать моторы с машин, но это и не нужно. Мощностные характеристики снимем в AGP Motorsport, где установлен современный мощностной стенд Dynomax 5000 AWD с беговыми барабанами, способный принять даже самые крупные внедорожники. Такое оборудование нужно для оценки результатов чип-тюнинга и настройки силовой установки, а мы снимаем на нем характеристики «стоковых» двигателей. Все подопытные – из пресс-парков, заправлены рекомендованным производителем топливом.
Пограничники
Как вы уже поняли, наш выбор пал на модели «пограничной» мощности. Это пять автомобилей с заявленной в России мощностью до 250 л.с., которые выдают в Европе или США заметно больше. За «маломощных» отдувается Citroen C4 с 150‑сильным мотором, с него и начинаем.
Несколько минут надрывного рева французского двигателя, и на экране ноутбука высвечиваются показатели – пик пришелся на 155 л.с. Двигатель 1.6 турбо в российской спецификации выдает 150 л.с., в европейской – 165. Судя по всему, французы сохранили оригинальную прошивку мотора. Выходит, покупатель получает чуть больше, чем обещано!
Genesis G70 продается в России с «турбочетверкой» 2.0 мощностью 197 или 247 л.с. Но в Штатах с нее сняли больше – 255 «лошадей». Уличить в хитрости люксовый седан нам не удалось: график уперся в пик на 240 силах. Чуть меньше заявленного, всё без обмана.
Последними к тестам приступили два представителя Германии. На Audi A5 и BMW X4 стоят двухлитровые бензиновые «четверки» с наддувом. Официальные параметры у них – как под копирку: 252 л.с. в Европе и 249 л.с. у нас. К какой партии примкнут они? Ни к какой! Если Citroen и Mazda превысили заявленные для России показатели, но уложились в «оригинальные» для Франции и США соответственно, то Audi с BMW оставили позади даже немецкие данные! «Пятерка» выдала 260 «лошадей», а X4 развил максимальную мощность 263 л.с. Щедрый подарок владельцам!
Со счетом 4:2 выигрывают те модели, у которых паспортные данные чуть занижены относительно реальных. Похоже, одни компании действительно пишут новые программы управления двигателем, другие же оставляют оригинальный софт и «рисуют» нужную мощность лишь на бумаге. Судя по результатам, такой подход практикуют европейские бренды. Причем не только применительно к России.
Какой вариант попался вам? Ответ можно получить за один визит на сервис. Цикл замеров обойдется в 3000–4000 рублей, зато может появиться повод для гордости. Ну или для разочарования, причину которого при желании можно сравнительно недорого исправить чип-тюнингом.
Мнение специалиста
При оценке мощностных характеристик стенд первоначально измеряет потери в трансмиссии автомобиля путем холостого выката на максимально прямой передаче (при передаточном отношении трансмиссии, максимально близком к единице). Далее идут рабочие выкаты, непрерывно замеряется крутящий момент при разгоне на той же прямой передаче с 1500–2000 об/мин до отсечки. Затем по диапазону рабочих оборотов производится пересчет мощности и момента из колесных в моторные. Расчет выполняется автоматически электроникой стенда с учетом ранее измеренных стендом потерь в трансмиссии каждого автомобиля. В результате на экране мы видим графические характеристики мощности и момента двигателя.
Часто показатели оказываются чуть ниже реализуемых в дорожных условиях или на моторном стенде автопроизводителя. Ведь, несмотря на наличие мощного вентилятора обдува радиаторов, на мощностном стенде невозможно создать поток набегающего воздуха, как при высоких скоростях на трассе. Двигатель недополучает воздуха и выдает чуть заниженную мощность. Как правило, погрешность лежит в пределах 5% и более заметна при замерах атмосферных двигателей.
А КАК У НИХ?
Тема справедливости расчета транспортного налога в России всплывала неоднократно. Налог в нашей стране рассчитывается исходя из мощности двигателя и зависит от региона регистрации. Схема неидеальная. Мощности двигателей растут непрерывно, и отметка «250 л.с.», после которой сумма налога взлетает до небес, сегодня легко покоряется любому современному двухлитровому наддувному двигателю, носителем которого может быть и не премиальная модель.
Уже не раз поднимался вопрос о включении транспортного налога в стоимость топлива, что логично: пусть больше платит тот, кто больше ездит. Первый раз акцизы на топливо серьезно подняли в 2010 году – как раз ради того, как нам обещали власти, чтобы отменить несправедливый транспортный налог. В итоге за десять лет топливо в России подорожало более чем вдвое, а транспортный налог отменить «забыли»…
Между тем в других странах со сборами всё очень просто. В США транспортный налог включен в стоимость топлива и слегка варьирует от штата к штату. В среднем составляет 45 центов с литра топлива. Владельцы электромобилей не платят вовсе. Самые низкие ставки – в штатах Джорджия, Вайоминг и Аляска, а самые высокие – в Нью-Йорке, Вашингтоне и Калифорнии.
Во Франции ежегодный транспортный налог отсутствует. Нужно лишь заплатить сбор при покупке автомобиля, который зависит от мощности и количества выбрасываемого углекислого газа.
В Дании налоговые ставки высоки, и их можно разделить на два типа – прямой сбор при регистрации и акцизы на топливо. При регистрации владелец отдает 105% цены машины. Если автомобиль дороже 34 000 крон (примерно 4500 евро), сумма сбора составит уже 180% стоимости машины. В будущем правительство Дании планирует отменить льготы для владельцев электромобилей: их становится всё больше, собираемость налогов падает.
В Испании, по сути, три налога. Есть налог, уплачиваемый при покупке автомобиля (нового или подержанного). Далее идет регистрационный налог, зависящий от экологического класса. И, наконец, транспортный налог – он зависит от региона, расхода топлива, а также от экологического класса. Хороший стимул купить машину посовременнее.
В Китае при покупке уплачивается сбор в размере 10% от цены конкретного автомобиля. Два года назад там ввели дополнительный налог на дорогие автомобили – это еще 10% от цены, причем ежегодно. Так ведется борьба с «расточительностью».
Очень накладно быть автовладельцем в Японии. Тоже логично: страна страдает от недостатка территории. Во‑первых, чтобы купить автомобиль, житель Страны восходящего солнца должен представить доказательства владения парковочным местом, которое порой может стоить столько же, сколько и машина. Во‑вторых, при покупке в казну идет 5% от цены автомобиля. В‑третьих, вносится разовый платеж, зависящий от массы и объема двигателя. В‑четвертых, применяется ежегодный транспортный налог. Владельцы машин компакт-класса платят примерно 5000 иен (чуть меньше 3000 рублей). Владельцы внедорожников и полноразмерных легковушек отдают почти в десять раз больше. Вот откуда популярность сверхкомпактных кей-каров!
Для британцев величина ежегодного транспортного налога зависит от нескольких факторов – расхода топлива, года выпуска автомобиля, объема двигателя, массы и даже марки. Но не от мощности двигателя!
Редакция благодарит компанию AGP Motorsport за помощь в подготовке материала.