Война двигатель прогресса автор фразы
Произведение под названием «Конец вечности» было написано американским писателем Айзеком Азимовым в 1955 году. По жанру это фантастический роман, который был написан через десять лет после окончания Второй Мировой Войны и стал настоящим прорывом в жанре фантастики для своего времени.
✧ Автор сумел совершить практически невозможное, соединив в своем произведении проблемы социального, культурного и научного характера. Нужно понимать, что книга была написана после того, как мир пережил самую ужасную и масштабную войну в истории человечества и стоял на пороге нового глобального конфликта — Холодной войны .
Пока два враждующих блока сотрясали мускулами и устраивали гонку вооружений, Айзек Азимов призывает своих читателей поверить в силу здравого рассудка. Как по мне, это лучший фантастический роман из написанных в XX-ом веке. Не могу сказать то же самое и о XXI-ом столетии, так как оно только началось. Одним словом, эта книга — настоящий шедевр .
☛ Предлагаю пофилософствовать! Прочитайте рецензию до конца и оставьте свое мнение по поводу изменения прошлого. Если изменить события в прошлом, то как это отразится на будущем?
✧ Произведение повествует о деяниях так называемых путешественников во времени, которыми мастерски управляет организация «Вечность» . Она была создана в XXIII веке и существует уже 4 столетия. Была создана благодаря генератору темпорального поля. Управляется группой ученых, которые искренне верят в то, что с помощью вмешательств в ход истории можно сделать так, чтобы предначертанные природой события не состоялись. Но не все так просто.
На дворе уже XXVII век и некоторые из ученых просто потеряли связь с реальностью. Благодаря машине времени они отправляют специально обученных людей для предотвращения определенных событий любыми способами.
Вроде бы такие действия законны и даже благородны, но вот у них есть один большой недостаток — это побочные эффекты. Например, главному герою фантастического романа — Эндрю Харлане, удается предотвратить ядерную войну, но в то же время он помешал рождению на свет выдающегося в будущем художника, сыграл так называемый эффект бабочки в рамках исторического времени. Из-за этого мир искусства потерял очень много. Это все равно что не дать какому-нибудь гениальному ученому изобрести оружие.
✧ С одной стороны да, вы молодец и смогли помешать убийству множества людей в будущем, но с другой стороны это ведь тормозит прогресс, тем более вряд ли изобретатель изначально планировал, что его детище послужит причиной смерти множества безвинных людей. Любая война — это двигатель прогресса, что доказала история человечества.
К тому же с природой, я считаю, спорить бессмысленно. Рано или поздно то, что было запланировано, произойдет. Вспомните знаменитое выражение: «Если бы не было Наполеона, то был бы кто-нибудь другой» . Только подумайте, если бы какой-нибудь путешественник во времени помешал развитию французской буржуазной революции конца XVIII-го века. Какого количества предметов искусства, деятелей и событий мы лишились бы, включая 4 тома «Война и мир» от Льва Николаевича Толстого.
✧ Автор крайне грамотно совмещает фантастику с занудными философскими рассуждениями, благодаря чему книга приобретает свой неповторимый стиль. При этом также затрагивается немалое количество социальных проблем, в том числе любовная сюжетная линия с девушкой-шпионом по имени Нойс . Именно она уговаривает главного героя остаться в XX-ом веке и собственными глазами посмотреть на первое испытание атомной бомбы. Девушка понимает, что на Земле начинается совершенно новая эпоха, а старый порядок уходит в небытие. Машина времени уничтожена, эпоху Вечности сменяет эпоха Бесконечности.
✧ Такая концовка воплощает главную мысль Айзека Азимова о том, что реальность стремиться к максимально вероятной себе.
Агония Российской империи растянулась на 100 лет
Об авторе: Сергей Михайлович Самарин – журналист, кандидат экономических наук.
 |
| В январе 1855 года Николай признал: «Ход войны раскрыл ошибочность всей моей политики». Франц Крюгер. Портрет императора Николая I. 1847. Британская Королевская коллекция |
В XIX веке началась научно-техническая революция. Появились паровозы и пароходы, паровые и электрические машины, телефон и телеграф. В армии гладкоствольное оружие заменялось нарезным, на смену парусникам приходили винтовые корабли, командующие получали приказы по проводам.
Россия закостенела в феодализме, считая свою армию сильнейшей на континенте. Война в Крыму показала, что это не так, и лишь реформы Александра II позволили России к началу XX века встать в один ряд с ведущими державами мира.
Владимир Вернадский указывал: война – двигатель прогресса, именно там востребованы новшества, двигающие научные знания и научные изыскания. Из четырех больших войн России только Крымская соответствовала этому критерию, став катализатором ее развития.
Гибельная политика Николая I
Для понимания причин поражения в Крымской войне следует обратиться к итогам победы над Наполеоном. В 1815 году на Венском конгрессе победители узаконили раздел Варшавского герцогства между Россией, Пруссией и Австрией, закрепили политическую раздробленность Германии и Италии. Незыблемость границ обеспечивалась подавлением революций и восстаний в Италии и Испании, позднее в Венгрии. Россия стала жандармом Европы.
Блиставший за границей Александр I по возвращении столкнулся с рутиной нерешенных проблем и переложил их на суперисполнительного Аракчеева. Будущего императора воспитывала бабушка Екатерина Великая, дав ему прекрасное образование с элементами гуманизма и демократии. Свою многолетнюю переписку с Вольтером она не скрывала. Вступив на престол, Александр рвался к реформам. Созданный им негласный комитет реформаторов не торопился, предположив изучить состояние империи, разработать рекомендации, затем проект Конституции, принять ее и приступить к освобождению крестьян. Дальше обсуждений дело не пошло, поэтому его двоюродный внук через полвека действовал совершенно иначе.
Николай, преемник Александра, был на двадцать лет моложе брата и получил иное образование. Он интересовался точными и военными науками и был недурным инженером. Но для императора самой большой страны мира этого было явно недостаточно. Восстание декабристов Николай подавил, но всю жизнь находился под его впечатлением и считал, что стране нужны не реформы, а твердая рука. Для борьбы с вольнодумием и свободомыслием он создал Третье отделение жандармерии. И все годы правления избегал нововведений.
Мир менялся и двигался вперед, а Россия оставалась европейским жандармом. В чиновниках император ценил дисциплинированность и личную преданность. В начале 1840-х из тринадцати российских министров десять были генералами, подавлявшими восстания в Польше.
К середине столетия Россия воспринималась в Европе как оплот реакции. В 1849 году венгры провозгласили независимость. Николай ввел войска (впервые использовав железную дорогу), наказал командующему Паскевичу «не жалеть каналий» и погасил пожар мятежа. Россия по-солдафонски крепила порядок, а миром все больше правила экономика. Поэтому страны быстроразвивающегося капитализма становились мировыми лидерами и привлекательными партнерами. Так, английский экспорт хлопчатобумажных тканей в Турцию в 42 раза превышал русский, а в целом за десятилетие вырос вдвое.
Николай считал Османскую империю большой, но слабой и предвидел, что она вскоре рассыплется. Сам он претендовал на Валахию и Молдавию. Египет и Крит предназначались Британии, другие османские земли – Франции и Австрии. Черноморские проливы, по замыслу Николая, оставались под международным контролем.
Однако прочие влиятельные державы Европы имели по этому вопросу свои мнения. И проводили соответствующую политику, которую Николай и его дипломаты пресечь не смогли.
Николай исходил из того, что альянс Франции и Англии невозможен. Но ставшего в 1852 году французским императором Наполеона III он сам толкнул в объятия британцев. Николай не считал его ровней себе и в письмах называл не «брат», а «мой друг», чем приводил того в бешенство. Поражение дяди в 1812 году племянник не забыл и жаждал поквитаться.
По турецкому вопросу Николай вел с Англией активную переписку, и ее обтекаемые ответы его убаюкали. Русский император жестоко ошибся. Бывшего союзника в войне с Наполеоном стали называть не иначе как «коварный Альбион».
Вера Николая в других былых союзников, Австрию и Пруссию, была непоколебима. В начале осени 1853 года он тайно встретился с молодым Францем-Иосифом, а затем оба встретились с прусским королем. Единение монархов казалось прочным. Однако австрийский император писал матери: «Конечно, нехорошо выступать против старых друзей, но в политике нельзя иначе».
Франц-Иосиф видел будущее своей империи на Востоке. Лишь Пруссия сохраняла нейтралитет, так и не дождавшись случая погреть руки на Крымской войне. Начав войну с Турцией, Россия в итоге воевала против коалиции, по сути, созданной Николаем I.
Николаевский период войны
В феврале 1853 года Николай потребовал от Порты подтверждения протектората России над всеми православными в Османской империи. Турция ноту отклонила и дала разрешение на вход англо-французской эскадры в Дарданеллы.
В ответ Россия повторно ввела войска в дунайские княжества Молдавию и Валахию. Но если в 1849 году это воспринималось как борьба с революционной крамолой, то теперь – как агрессия, прелюдия к войне. Турция ее объявила 27 сентября. За ней стояла пока неоформившаяся коалиция.
Война 1853–1856 годов проходила на пяти театрах: Дунайским, Крымском, Кавказском, Балтийском и Дальневосточном. В антироссийскую коалицию входили Франция, Британия, Турция и Сардинское королевство. Австрия в боевых действиях не участвовала, но после ухода русской армии с Дуная заняла территорию княжеств, обеспечив безопасность Порты.
Тактику союзников определило поражение Наполеона, показавшее, что воевать с Россией на ее огромной территории в открытой сухопутной войне бесперспективно. Поэтому театры боевых действий оказались привязаны к российским морским окраинам. Транспортировать войска, вооружение и припасы по морю из Лондона и Парижа было проще и дешевле, чем из русских городов по бездорожью.
Начало войны в столь невыгодных условиях стало для Николая шоком, от которого он не смог оправиться. В российской истории это событие сопоставимо лишь с недельным стрессом Сталина, который после 22 июня 1941 года удалился на дачу в Кунцево и согласился вернуться к руководству страной, поняв, что приехавшие соратники не собираются его арестовать.
Союзники реально еще не вступили в войну, и у России был шанс быстрыми победами над турками ее выиграть. Успешное наступление за Дунай деморализовало бы турок. Но 70-летний фельдмаршал Паскевич взять Силистрию не смог. Бросок на Константинополь провалился, пришлось выводить войска с Дуная.
Это позволило Британии и Франции оформить военно-политический союз, разработать план совместных действий и завершить подготовку экспедиционных войск. В итоге эти страны объявили войну России 15 марта 1854 года.
Не помогла и блестящая победа эскадры Нахимова 18 ноября 1853 года над турками под Синопом. Наше господство на Черном море длилось менее полугода. Союзники в сентябре высадили десант под Евпаторией, сломили сопротивление русской армии и двинулись к Севастополю, подойдя к крепости с юга. Началась Севастопольская оборона. Быстро выяснилось, что командующий Меншиков противостоять союзникам не может. Император пытался руководить обороной из Петербурга, но лишь связывал руки командования. Даже если его указания были верны, доходя до войск, они безнадежно устаревали.
Нельзя сказать, что ход войны был совсем безрадостным. Англо-французский флот на Балтике не смог противостоять береговой артиллерии и морским минам, потерял без видимого успеха несколько кораблей и ретировался. На Камчатке наскок англичан отбили небольшие части ополченцев из охотников. На Кавказе турки имели огромное численное преимущество над сорокатысячным корпусом Бебутова, заодно воевавшего с горцами Шамиля. Но турок разгромили на реке Чорох, заняв город-крепость Баязет.
Успехи на периферийных фронтах радовали, но главным театром оставался Севастополь. К концу 1855 года, видя безрезультатность военных действий, уже велись мирные переговоры в Вене. Во многом их успешный ход обеспечили потери союзников от непогоды 50 судов, включая транспорт с теплой амуницией, что привело к болезням в войсках.
Неудачи войны тяжело отразились на здоровье императора. В январе 1855 года Николай заболел гриппом, но, слегка оправившись, отправился в Манеж напутствовать уходящих на фронт гвардейцев. Вскоре у него началась лихорадка. А известие о неудачном штурме Евпатории 12 февраля его добило, и он решил уйти из жизни, виня себя во всех неудачах. Лечащий доктор Мандт привел тайное откровение императора: «Ход войны раскрыл ошибочность всей моей политики. Пусть мой сын после моей смерти сделает поворот, я не в состоянии и должен сойти со сцены». Сыну и наследнику Николай сказал: «Сдаю тебе мою команду, но, к сожалению, не в таком порядке, как желал, оставляя тебе много трудов и забот».
Император Николай Павлович умер 18 февраля 1855 года, оставив сыну тяжелое наследие. но Александр II вышел из него с честью, став царем-освободителем и самым эффективным российским реформатором. К сожалению, за 160 лет никто из правителей не смог к нему приблизиться.
 |
| Севастополь – одно из самых значительных в российской истории мест. Фото Pixabay |
Война технологий
Вступив на престол в столь драматический для России момент, первоначально Александр Николаевич намеревался продолжить войну. Но негативные настроения в обществе и среди ближайшего окружения вынудили императора продолжить мирные переговоры.
Смена командования в Крыму положение не изменила. Союзники провели пять многосуточных обстрелов и несколько штурмов, 8 сентября захватили Малахов курган, Севастополь пришлось оставить, затопив оставшиеся корабли. Противник тоже был измотан и продолжить наступление не смог. Наступило затишье.
По Парижскому мирному договору 1856 года Россия вернула туркам Карс и уступила дунайские княжества. Черное море получило статус демилитаризированного. Несомненно, новая российская дипломатия добилась успехов: союзники своих целей не достигли ни на одном театре военных действий, кроме Дуная.
Людские потери сторон оказались равными: по полмиллиона человек. Но союзники, наступая в Крыму, потеряли 117 тыс. убитыми и ранеными. А Россия куда больше, хотя должно было быть наоборот – ведь она оборонялась.
Крымская катастрофа стала для Александра II непререкаемым аргументом для проведения реформ. В чем же конкретно проявилась отсталость России?
В первую очередь это относится к нарезному оружию, которым был вооружен противник. Русская армия продолжала использовать гладкоствольное. Винтообразные нарезы ствола придавали пуле вращательное движение, увеличивая дальность и точность стрельбы до 1200 шагов – в разы дальше, чем гладкоствольные.
Аналогичным было положение в артиллерии. Николай Павлович считал, что одной шагистикой забьет любого противника – и домаршировал до Крымского поражения. За сорок лет в Европе внедрили новые технологии и вооружения, штуцерами противник безнаказанно выбивал артиллерийские расчеты, отогнать его было нечем.
В Севастополе, на Балтике и Дунае русские войска активно использовали ракетное оружие, более совершенное, чем у противника. Но массово его начали изготавливать петербургские заводы уже в ходе войны. В Кронштадте ракеты поражали корабли противника с расстояния 2600 м.
Российский парусный флот настолько уступал винтовому противника, что был затоплен в севастопольской бухте, перегородив фарватер. Тем не менее уже на второй год войны были построены 32 канонерские винтовые лодки и шесть фрегатов.
Новое оружие кардинально повлияло на тактику и военное искусство. Наступление колоннами сменили стрелковые цепи. Обороняющиеся стали закапываться в землю, началась окопно-позиционная война.
Телеграф использовался союзниками для передачи информации и приказов из Парижа и Лондона. Николай I узнал о высадке союзного десанта из английских газет, полученных по телеграфу в Петербурге, раньше чем от прискакавшего нарочного. Против береговых батарей англичане использовали бронированные паровые баржи с артиллерией – прообраз броненосцев. Позднее Крымскую войну из-за ее технологического значения называли Нулевой мировой.
Особо следует отметить развитие военной медицины. Основоположник русской хирургии Николай Пирогов в полевых условиях впервые использовал гипсовые повязки, организовал сортировку раненых по степени их тяжести. Легкораненых отправляли в тыл, а неотложные операции проводили в полевом лазарете, используя наркоз.
В обоих лагерях возник институт сестер милосердия. У англичан инициатором этого движения стала Флоренс Найтингейл, создавшая в 1860 году специальную школу. В России такое же движение патронировали императрицы. Четыре дочери Николая II во время Первой мировой войны были медсестрами.
Крымское поражение заставило Россию перейти от феодализма к капитализму. Но перехода к конституционной монархии не произошло. Можно утверждать, что доведенные до логического завершения александровские реформы позволили бы избежать серии революций и братоубийственной гражданской войны, а Владимир Ульянов так и остался бы второразрядным адвокатом.
Убийство реформатора
Александр II получил прекрасное образование. Был членом Сената и Синода, заменял отца во время отъездов, участвовал в войне на Кавказе. Председательствовал в секретных комитетах по крестьянству, причем выступал против ограничения крепостничества даже жестче отца. Но из неудачной войны он сделал верный вывод: крепостничество и абсолютная монархия – главные препятствия для модернизации страны.
Александр не воспользовался советом отца и отправил в отставку его «команду», объяснив матери, заступившейся за них: «Папа был гений, и ему нужны были лишь исполнители, а я, увы нет, поэтому мне нужны умные советники».
Понятно, что это была отговорка. «Великие реформы» мог проводить лишь великий преобразователь, опиравшийся на верных соратников: Милютина, Татаринова, Головина, Ростовцева и других. Именно таких соратников не было у Горбачева; отказаться от услуг партаппарата и спецслужб он не решился, они его и предали.
Уже в 1855 году Александр образовал комиссию улучшений по военной части. Министр Сухозанет сократил численность войск с 2,2 до 1,5 млн человек, упразднил военные поселения и институт кантонистов.
Ликвидировали Бутурлинский комитет, надзиравший за литературой. В манифесте по случаю заключения Парижского мира император впервые упомянул о крестьянской реформе. По случаю коронации амнистировал декабристов и участников польского восстания. На три года приостановил рекрутство, списал недоимки.
Базис для манифеста от 19 февраля 1861 года об отмене крепостного права был подготовлен, хотя противников было немало. А о доверии императору народа высказался Александр Герцен: «Государь! На Вас нет кровавых пятен, нет угрызений совести, Вам не нужно было пройти по площади, политой русской кровью, чтобы сесть на трон».
Кропотливая подготовка реформы обеспечила ее мирный ход, хотя в подметных письмах Александра называли деспотом, грабящим дворянство. Напомним, что для США сохранение единой страны после отмены рабства стоило жизни сотен тысяч – больше, чем погибло американцев в двух мировых войнах.
Реформы Александра II не только привели к либерализации, но и вызвали рост революционного движения и терроризма. Из пяти покушений на жизнь императора три последних провели члены подпольной организации «Земля и воля», созданной в 1878 году. Народовольцы начинали с хождением в народ, агитируя крестьян за свержение самодержавия. Те обычно их били и сдавали жандармам.
Пятое покушение стало последним. Случилось оно в преддверии одобрения Конституции, подготовленной министром внутренних дел Лорис-Меликовым. Император написал сыновьям: «Я дал согласие, мы идем по пути Конституции».
Эффект реформ
Александр III, как и его дед, стал императором в силу обстоятельств. Великих князей традиционно готовили к военной карьере. Смерть старшего брата Николая, получившего разносторонние образование, сделала двадцатилетнего Александра наследником, к чему тот был совершенно не готов.
Отец засадил его за учебу, выбрав ему в наставники профессора-ретрограда Победоносцева, считавшего парламент «великой ложью нашего времени». Неудивительно, что политическим кредо воспитанника стал национализм, подразумевавший особый путь России, в корне отличный от Европы.
Невеста – датская принцесса Дагмара, ненавидевшая Пруссию, – перешла к наследнику «по наследству» от умершего брата. Но брак оказался крепким и счастливым. Жена привила мужу нелюбовь к объединяющейся Германии.
В правление Николая II эта неприязнь привела к военному союзу – Антанте. Союз России и Британии был алогичен: интересы стран сталкивались от Балкан до Маньчжурии. Но здесь сыграла свою роль и следующая императрица – Александра Федоровна, с пяти лет жившая у бабушки Виктории – королевы Великобритании. Принцесса Алиса, хоть и немка, не любила пруссаков, а к кузену Вилли, германскому кайзеру, испытывала антипатию.
Разлад в семье Романовых дополняло сначала открытое сожительство, а затем и женитьба Александра II на княгине Екатерине Долгоруковой, имевшей от него детей. Противоречия между отцом и сыном зашли настолько далеко, что император рассматривал возможность лишить сына права на престол.
Убийство императора прекратило дрязги в семье. Но Александр III преемником и продолжателем дела отца стал лишь частично. Взойдя на престол, он наложил вето на политические реформы, выбрав стабильность. Но экономические преобразования продолжил, и к середине 1880-х они стали приносить плоды.
Александр III сократил выкупные платежи за землю, списал недоимки, отменил подушную подать. Созданный крестьянский банк давал ссуды на покупку земли. На фабриках ввели контроль за использованием труда рабочих.
По темпам роста экономики Россия опередила США и Германию. К 1890 году построили 51 600 км железных дорог. За десять лет производство чугуна, стали и проката утроилось, добыча нефти увеличилась в пять раз. Возник новый промышленный район – Донбасс. Обе столицы стали машиностроительными центрами, в портовых городах развивались пищевая и химическая промышленность, в верховьях Волги – текстильная. Экспорт хлеба возрос в полтора раза.
Рост экономики требовал строительства железных дорог, по ним перевозилось 70% грузов. В 1891 году началось строительство Великого Сибирского пути, в год строилось по 3 тысячи километров. В соответствии с утвержденной программой за 20 лет построили 114 кораблей, в том числе 17 броненосцев. В армию поступило новое оружие, включая легендарную трехлинейную винтовку Мосина.
В 1892 году министром финансов стал Сергей Витте – реформатор при царе-консерваторе. Разработанная им программа была проста, но эффективна. Государство строит железные дороги – необходимы рельсы – растет металлургия. Требуются паровозы и вагоны – растет машиностроение. Паровозам нужны уголь и нефть – растет угольная промышленность и нефтедобыча.
Главным локомотивом развития страны стал Транссиб, соединивший по суше два океана и построенный в рекордно короткие сроки – без иностранных инвестиций и бесплатного труда заключенных.
Последний самодержец
В 1905 году Россия потерпела поражение в войне с Японией, которая начала реформы еще позднее, но проводила их целенаправленнее, отказавшись, в частности, от абсолютной монархии. Стало очевидно: Российской империи нужны перемены политические, в том числе ограничение власти самодержавия.
Николай II колебался, но поддержал выборы в Думу с крестьянским уклоном. А воз реформ император, правительство и парламент тянули как лебедь, рак и щука в басне Крылова.
Приняли манифест «О свободах», но Витте поставил условие – диктатура или радикальные реформы, грозя уходом в отставку. Царь принял отставку и назначил главой правительства министра внутренних дел Столыпина. Петр Андреевич в ряде губерний ввел военно-полевые суды, казнив 683 преступника (в то время как от рук бунтовщиков погибло более 9 тыс. человек). Покончив с бунтовщиками, Столыпин приступил к реформированию сельского хозяйства – переходу от сельских общин к отрубам-фермам.
«После решения аграрного вопроса в столыпинском духе никакой иной революции, способной изменить жизнь крестьянских масс, быть не может», – такой была реакция Ленина. Он понимал, что для захвата власти необходимо масштабное потрясение – проигрыш войны, абсолютное обнищание народа, готового повернуть ненависть на врагов, указанных большевиками. Между тем столыпинские реформы резко повысили производство сельхозпродукции. Поэтому в течение почти всей Первой мировой войны в России не было продовольственных карточек.
В Европе война назревала. В противовес Тройственному союзу была создана Антанта, в которую входили Британия, Франция и Россия. Кайзер Вильгельм II развивал теорию «Великой Германии», которой необходимы «жизненное пространство» и новые рынки сбыта. Таким пространством казалась западная Россия.
В 1913 году кайзер прислал в Петербург своих экспертов. Исходя из полученной от министра финансов Владимира Коковцева информации те доложили Вильгельму II, что войну следует начинать как можно скорее. Промедление бессмысленно – поражение будет неизбежным.
Русское правительство, как и другие державы, рассчитывало на быстротечную войну. Не удивительно, что боеприпасы в арсеналах в начале 1915 года закончились, воевать было просто нечем. За время войны в Россию из Европы через Швецию прибыл только один опломбированный вагон, да и тот с Лениным и его соратниками.
Из-за недостатка боеприпасов армия оставила Польшу, избежав огромного окружения. Промышленность разворачивалась медленно. Но после перехода ее на военные рельсы боеприпасов и вооружения армии хватало, и даже с избытком, что подтвердил Брусиловский прорыв 1916 года.
Экономика страны в сопоставлении с другими воюющими державами находилась в отличном состоянии. К 1916 году ВВП Австрии упал на 21%, в Германии – на 19%, а в России – на 6%. В Германии поголовье скота к 1917 году сократилось в 4,2 раза, во Франции – в 2,9, Англии – в 1,7, а в России выросло на 29%. В Петрограде в том же году выдавали 615 гр хлеба, в 3,5 раза больше, чем в Берлине. Промышленное производство выросло на 22%. Уже в начале 1917 года победа была очевидна, а репарации с побежденных и территориальные приобретения возместили бы материальные затраты на ведение войны.
Среди элитных погубителей империи большевиков не было, свою победу в октябре они обеспечили, разлагая армию и агитируя рабочих против войны и Временного правительства, рассчитываясь за рост популярности кайзеровскими деньгами.
Первые поражения и трудности в войне вызвали шквал «разоблачений» власти – в первую очередь царицы-немки и «старца» Распутина. 1 ноября 1916 года лидер партии кадетов Павел Милюков с думской трибуны произнес знаменитую речь с рефреном «Глупость или измена?», обвиняя царское правительство, ожидая, что власть дрогнет и пойдет на уступки, допустив оппозицию к управлению страной.
Лидеры различных фракций убеждали представителей союзников в ненадежности правящего режима и его неспособности продолжать войну. Царь в конце февраля от власти отрекся, отказавшись вводить абсолютную диктатуру. Возможно, в ее эффективности он был не уверен, а скорее всего не хотел внутрироссийского кровопролития, тем более во время войны. Все командующие фронтами прислали ему телеграммы с просьбой об отречении от власти. И даже дядя – великий князь Николай Николаевич с Кавказа, что стало последней каплей.
Воля к поражению
В октябре на сцену вышли малопопулярные, но чуждые либерализма и гуманизма большевики. Вернувшиеся из эмиграции Ленин и Троцкий, пока их демократические противники делили власть, упражняясь в славословии, ее захватили. Многочисленные крыленки и дыбенки настолько разложили армию и флот, что защищать Зимний дворец и агонизирующее правительство, кроме женского батальона и георгиевских инвалидов, оказалось некому.
Большевики немного поиграли в демократию, а 18 января 1918 года уставший караул матроса Железняка прикрыл Учредительное собрание. Как оказалось, более чем на семь десятилетий: советский парламент лишь единогласно одобрял все, что спускалось сверху. Только в 1988 году академик Роальд Сагдеев впервые проголосовал «против». Впрочем, и в новой России депутатам уже в начале нового тысячелетия объяснили, что парламент – не место для дискуссий.
Я прошу читателя простить меня за несколько пафосное отношение к самодержавию. Но патриоты во время войны лошадей на переправе не меняют. Большевики были патриотами не России, а «угнетаемого» рабочего класса и вершили мировую революцию. Поэтому «Интернационал», обещавший разрушить «весь мир насилья», до 1943 года оставался гимном СССР. Кровавой бойни Гражданской войны и террора на одной шестой части суши большевикам было мало, и они хотели разжечь мировой пожар революции – но, к счастью, не смогли.
В октябре 1917 года главной задачей Ленина был захват власти, а для этого надо было проиграть войну. События на фронте для большевиков развивались крайне неудачно – Австро-Венгрия оказалась неспособной продолжить боевые действия, дезертирство славян из ее армии приняло массовый характер. На 26 октября в Лодзи была назначена встреча министров иностранных дел Временного правительства и делегации из Вены для подписания сепаратного мира, что являлось бы приговором для Германии.
Берлин напомнил надежному Владимиру Ильичу, на чьи деньги он готовил революцию. Очевидно, недостаточно информированные Зиновьев и Каменев выступили против восстания и даже опубликовали свое «особое» мнение. Но быстро опомнились, встав в единый ряд победителей законной власти. Сомневающихся простили, но позднее Сталин им все припомнил.
Ленин заявил: «Промедление смерти подобно». Антонов-Овсеенко за сутки до заключения мира с Австро-Венгрией арестовал министров Временного правительства. С планами ненужного перемирия и победоносного окончания войны было покончено.
И последний штрих о «неизвестной войне». На тысячу жителей Россия потеряла 11 человек, Германия – 31, Австрия – 18, Франция – 34, Англия – 16.
Война — двигатель регресса.
Увидел в комментариях очередное вспоминание известного мифа — «Война — двигатель прогресса», и сразу вспомнилась эта статья:
«Хочу сразу подчеркнуть — я не пацифист. Более того — я крайне не люблю пацифистов. Я исхожу из того, что разумные и порядочные люди всегда могут договориться миром к взаимной выгоде — они потому и разумные, что понимают: сотрудничество выгоднее драки (при условии, что оно честное с обоих сторон), и это даже не вопрос морали и гуманизма, это обычный рациональный расчет. Но вот с негодяями, агрессорами, тиранами никакое сотрудничество невозможно — точнее, возможно, но контрпродуктивно, ибо все равно «кинут»; они понимают только силу, и с ними необходимо воевать, причем чем раньше и решительней, тем лучше, иначе болезнь будет прогрессировать, и тот, кто пытался ограничиться дипломатией, боясь малой крови, в конечном счете умоется большой.
Однако, понимая необходимость войны как средства остановить агрессора и уничтожить тирана, я столь же ясно понимаю, что необходимое зло все равно остается злом. Война, по определению, деструктивна: ее цель и смысл — уничтожение. В мире есть вещи, которые нужно уничтожать, но созидательной война быть не может.
Поэтому я хочу разобрать один из наиболее вредных человеческих мифов — о том, что «война — двигатель прогресса».
Сторонники этой точки зрения исходят из того, что «многие технологии, в том числе используемые в мирной жизни, изначально создавались в военных целях». Однако, даже если это так — а насколько это на самом деле так, мы рассмотрим ниже — откуда, собственно, следует, что это единственно возможный или наиболее эффективный путь? Некоторые люди достигают потрясающих успехов, борясь со своими увечьями, но значит ли это, что, к примеру, хороший летчик может получиться только из безногого, «по-маресьевски», как в пелевинском «Омоне Ра»?
Да, война заставляет государство форсировать, где пряником, а где и кнутом, разработки в некоторых специфичных областях. Но польза от этих усилий, как правило, с лихвой перекрывается огромными людскими и материальными потерями, которые в результате войны несет даже победитель, не говоря уж о побежденном. Вообще, абсурдность войны как идеи (при всем, повторяю, понимании, что иногда этот абсурд необходим) нагляднее всего проявляется даже не в убийстве людей — это-то как раз дело совершенно естественное — а в преднамеренном уничтожении материальных ценностей. В том, какое колоссальное количество труда — не только солдат, но и рабочих, инженеров, конструкторов, ученых — вкладывается исключительно в то, чтобы уничтожать плоды чужого труда. Которые к тому же еще и после победы придется отстраивать заново.
Впрочем, не будем забывать и о людях. Невозможно подсчитать, какое количество талантливых ученых и инженеров — главных двигателей прогресса — погибло в результате войн. Да, своих наиболее маститых конструкторов (и то лишь в тех сферах, что имеют военное значение) государство обычно старается защитить от превратностей войны, и то это получается не всегда — вспомним хотя бы судьбу Архимеда. Но мы никогда не узнаем, сколько потенциальных Ньютонов и Менделеевых, не успевших доказать правительству свою незаменимость, было призвано на фронт и бездарно погибло, затыкая какой-нибудь прорыв в рядах простой пехоты. Либо, опять-таки, нашло свою смерть под бомбежками, было вырезано победителями и мародерами, умерло от вечных спутников войн — голода и болезней.
И даже если сами творцы выживали, войны очень часто ставили крест на их разработках. Знакомо ли вам, к примеру, такое имя — Конрад Цузе? Полагаю, многие ответят отрицательно. А ведь этот человек должен считаться отцом компьютерной техники. Именно вычислительная машина Цузе Z3 (1941), а вовсе не американский ENIAC (1945), стала первым в мире работающим программируемым компьютером; им же создан и первый язык программирования высокого уровня (Plankalkl). Но Цузе жил в Германии, и война сперва лишила его возможности общения с западными коллегами, затем чуть было не бросила в пекло (в 1939 он был призван в армию), а в итоге уничтожила все его машины в ходе бомбардировок Берлина и привела к краху его компанию. После войны ему все же удалось продолжить работы, но, несомненно, военное поражение Германии и все, чем оно сопровождалось, нанесло его деятельности огромный ущерб; если бы не это, мир, вероятно, работал бы сейчас не на IBM-cовместимых, а на цузе-совместимых компьютерах, причем опережающих нынешний прогресс в этой сфере на несколько лет минимум.
А доктор Ойген Зенгер, начавший разрабатывать проект пилотируемого многоразового суборбитального корабля Silbervogel в конце 1930-х? Несмотря на то, что проект был оформлен как военный (сверхдальний бомбардировщик), в 1942 г. все работы по нему были свернуты. Почему? Потому что война требовала простых и проверенных решений, а не сложных экспериментально-конструкторских работ с непредсказуемым результатом; когда же под конец войны германское командование готово было уже хвататься за любую соломинку, было уже слишком поздно. Аналогичная судьба постигла и множество других амбициозных проектов гениальных германских авиаконструкторов. Посмотрите, к примеру, сайт http://www.luft46.com/, и вы поймете, что насчет гениальности я не преувеличиваю. Эти идеи опережали свое время порою на десятки лет! Так, американцы, даже захватив предсерийный образец реактивного истребителя-бомбардировщика Ho 9, выполненного по схеме «бесхвостка», сами сумели сделать нечто подобное (бомбардировщики B-2 и истребители F-117) лишь лишь четыре десятилетия спустя, а больше никто в мире серийное производство «бесхвосток» не освоил до сих пор!
Таким образом, как ни парадоксально, даже чисто военным разработкам война вредит. Пока армия побеждает, государство не желает вкладываться в слишком революционные проекты — все средства направляются на массовое клепание уже проверенных образцов и, в лучшем случае, не слишком радикальное их усовершенствование. Все, что не сулит немедленной отдачи, откладывается на «когда-нибудь потом, после победы». Генералы вообще, как известно, всегда готовятся к прошедшей войне и к непредусмотренным уставом новшествам относятся с подозрением. Когда же воюющее государство проигрывает, то на прорывные разработки уже не остается ни ресурсов, ни времени. И даже разрушенное и раздербаненное наследие побежденных отнюдь не всегда идет впрок победителям.
Но какова вообще доля военных разработок — то есть именно тех, что создавались для войны, а не тех, что были к ней так или иначе приспособлены впоследствии — в истории научно-технического прогресса? Давайте пройдемся по наиболее значимым открытиям и изобретениям в истории нашей цивилизации.
Древнейшие из них — это, очевидно, огонь (точнее, способы его добычи) и колесо. Хотя исторических сведений о временах их появления не сохранилось, нет сомнения, что их первоначальное применение было сугубо мирным: тепло и приготовление пищи и транспортировка тяжестей, соответственно. (А вот цивилизации доколумбовой Америки, хотя и были весьма непрочь повоевать, колеса так и не изобрели — вероятно, потому, что у них не было лошадей и, соответственно, «двигателей» для повозок.)
Неолитическая революция — появление сельского хозяйства, с чего, собственно, и начался весь дальнейший прогресс, технический и социальный. Также вполне очевидно, что одомашнивание растений и животных производилось вовсе не в военных целях. Из всех одомашненных животных военное применение, причем отнюдь не в качестве главной своей роли, получили лишь лошади (и, очень ограниченно, слоны и верблюды), притом тысячелетия спустя после того, как были приручены.
Обработка металлов. Тут, казалось бы, сразу же приходят на ум оружие и доспехи. Однако и в этой сфере «орала» были важнее «мечей». Если мы посмотрим на воинственность народов и интенсивность боевых действий, то не увидим корреляции с уровнем металлургии. К примеру, Средние века, по сравнению с относительным спокойствием поздней античности (Pax romana), были периодом сплошных войн всех со всеми. Но тот же самый период сопровождается и катастрофическим падением уровня знаний и технологий вообще и обработки металлов в частности. Никто уже не в состоян
Война двигатель прогресса кто сказал
Леонардо да Винчи создал прообраз современного автоматического оружия, в том числе ракетной установки «Град».
Так как беготня с бронзовой лошадью герцога Сфорца не отнимала у Леонардо очень много времени (все-таки у Лодовико в разработке было много интересных проектов и всем надо было уделить личное внимание), то да Винчи не стал отвлекаться на пустяки. Он весьма резво приступил к работе, плоды которой впоследствии легли в основу знаменитого «Атлантического кодекса». Ближайшие 5-6 лет научный гений вплотную занимался доведением до ума своих изобретений и попыткам их практического внедрения. Он по-прежнему большую долю внимания уделял решению военно-стратегических задач, к чему шел семимильными шагами. За это время Леонардо да Винчи изобрел и довел до состояния масштабированных действующих моделей такие изобретения, как, например, боевая колесница, снабженная остро отточенными косами, приводящимися в движение механизмом, вращающим лезвия горизонтально. На весьма жутком рисунке, сопровождающем описание этого оригинального оружия, видно, насколько велика сокрушительная сила действия этой «машины смерти». Что касается тяжелой артиллерии, то да Винчи буквально превзошел самого себя. Чего стоит хотя бы одна пушка с тридцатью шестью стволами. Три яруса по двенадцать стволов в каждом. Инженерный гений Леонардо не имел в виду психологическое устрашение противника — просто пока первый ярус, закончив стрельбу, охлаждался, второй продолжал стрельбу, а третий в этот момент заряжали. Эта пушка являлась прообразом современного автоматического оружия, в частности ракетной установки «Град», состоящей на вооружении в современной армии.
Леонардо первый создал разрывные снаряды. Эту идею запатентовал в XVIII веке Генри Шрапнель.
Отдельно и более подробно стоит рассказать об эскизе корпуса снаряда. Гениальность Леонардо проявилась в том, что в момент удара снаряд взрывался, рассеивая вокруг себя куски металла. В конце XVIII века один британский офицер существенно нажился на этой идее, а его имя стало нарицательным и известно практически каждому взрослому человеку (по крайней мере в России, которая была основным участником двух мировых войн). Имя этого человека Генри Шрапнель. Если бы в то время, когда жил да Винчи, любая армия взяла бы на вооружение это изобретение, то получила бы огромное тактическое преимущество во время боя.
Леонардо да Винчи сам по себе был мощнейшим «стратегическим оружием».
Я хотел бы привести здесь неполный список военных изобретений Леонардо да Винчи. Сделать я это намерен для того, чтобы наглядно проиллюстрировать одно утверждение. Сам по себе Леонардо да Винчи уже являлся мощнейшим «стратегическим оружием», и то государство или просто группа влиятельных людей, которые были бы способны понять все значение его изобретений, смогли бы пятьсот лет назад вплотную приблизиться к тому, что сейчас называется «мировым господством».
Леонардо да Винчи первым в мире понял важность прицельной стрельбы. Он предложим орудие с «системой наведения», что увеличило точность попадания по цели в 10 раз.
Начать, пожалуй, стоит не с наиболее впечатляющих своими современными аналогами изобретений, а с тех, которые не механически, но идеологически опередили свое время на половину тысячелетия. Леонардо да Винчи, не будучи формально военным человеком и не принимавший участия ни в одном сражении, первым в мире понял значение прицельной стрельбы из тяжелых орудий. Для того чтобы понять, в чем заключалась революционность его идеи, стоит узнать, что его современникам из пятнадцати выпущенных по врагу снарядов удавалось причинить ощутимый вред врагу только одним. Все остальные или не долетали до вражеских укреплений, или попадали в крепкие фортификационные укрепления, построенные с таким расчетом, чтобы выдержать гораздо большее число прямых попаданий. Так что средневековая эффективность артиллерийского обстрела в буквальном смысле соответствовала поговорке «стрельба из пушки по воробьям». И Леонардо предложил модель орудия, снабженного «системой наведения» и механизмом, позволяющим изменять угол выстрела. При применении этого орудия, точность обстрела увеличивалась в десять раз.
Он сформулировал принцип победы в результате технологического, а не численного преимущества над противником
Вторая идеологически революционная идея да Винчи — это уменьшение значения человеческого фактора во время ведения боя. Чем больше операций выполняет механизм, тем меньше вероятность сделанной ошибки. А также налицо значительное уменьшение временных затрат на приведение оружия в боевую готовность. То есть этот человек на пятьсот с лишним лет раньше понял главный принцип, составляющий военную мощь любой современной армии, — не численное, но технологическое превосходство над противником.
Леонардо создал чертеж современного баллистического снаряда с автоматическим детонатором.
Очень многие люди слышали хотя бы краем уха, что Леонардо да Винчи изобрел прототип современного танка. Это действительно так, но уверяю вас, в череде его работ на военную тему эта разработка не самая впечатляющая. Гораздо более поражает воображение ныне живущего человека чертеж баллистического снаряда абсолютно современной формы. Для того чтобы снаряды приняли эти очертания, понадобилось не только пятьсот лет развития баллистики, но и задействование в его разработке самых передовых трудов по аэродинамике и многим другим отраслям науки. Но да Винчи не остановился на усовершенствовании формы, он изменил и содержание, поместив внутрь этого снаряда капсулу с взрывчатым веществом и автоматический детонатор. Напомню, до середины XIX века в армиях всего мира все еще использовались… чугунные ядра.
Еще одним поражающим разум изобретением Леонардо стал механизм для потопления вражеских судов. Прообраз современных торпед. В эпоху, когда половина военных действий велась на воде, это изббретение могло обеспечить почти стопроцентное превосходство во время морских сражений. Средневековая торпеда имела в своей основе еще один революционный принцип физического действия, который впоследствии сыграл огромную роль в развитии современной промышленности. Это принцип действия штопора. Сейчас этот принцип настолько вошел в нашу повседневность, что трудно до конца осознать, насколько его применение значимо и важно. Самый доступный пример — применение этого принципа лежит в основе механизма управления автомобильным рулем.
Современному человеку прекрасно известно, сколько открытий сделано в военно-промышленных комплексах и что именно ВПК находятся на самом передовом крае науки, «покупая» лучших специалистов и стараясь заполучить наиболее выдающихся ученых. Так или иначе на военных работали все гениальные люди XX века. Многие из них так до конца жизни и не смогли примирить свою совесть с этим фактом. Оп-пенгеймер и Эйнштейн глубоко сожалели о своем участии в войне.
Да, конечно, именно военные могут предоставить ученым весьма комфортные условия для работы, включая почти бездонное финансирование проектов и испытательные полигоны любой степени удаленности и оборудованности. Это подкупает. Но немногие ученые идут на это с охотой и, более того, проявляют инициативу в применении своих изобретений в военных целях.
Армейские спонсоры не очень горюют по этому поводу и готовы принимать разработки в теоретическом виде, а уж за их практическим применением дело не станет. Для того чтобы понять, как можно использовать, например ядерную энергию для разрушения, совершенно не обязательно быть гением. Спасибо шпионажу, благодаря которому некоторые фундаментальные изобретения теряют свое стратегическое преимущество и становятся доступны штатской половине человечества. Да, вояки ориентированы исключительно на создание оружия, но попутно мирным людям достаются в пользование некоторые революционные принципы, которые двигают прогресс, зачастую гигантскими рывками.
Вот и придворный скульптор герцога Сфор-ца, а по совместительству военный эксперт оружейных мастерских Леонардо да Винчи не стал исключением. Занимаясь разработкой машин для ведения войны, он подарил миру изобретения, которые, не будучи оцененными его современниками, изменили тот мир, в котором сейчас живем мы с вами. Эти изобретения лежат в основе очень многих машин и механизмов, которые стали для нас неотъемлемой частью жизни. Вот эти изобретения:
• поворотный подъемный кран;
Список неполон, просто о других его пунктах мы поговорим чуть позже.
В отличие от большинства талантливых ученых, вьшужденных «работать на войну», Леонардо да Винчи отнюдь не тяготился применением своих незаурядных способностей для развития столь кровавой области науки, как производство оружия. Наоборот, много лет он с удивительным энтузиазмом продолжал свои изыскания именно в этом направлении. Поразительно, как такая моральная неразборчивость в этом человеке уживалась с очень глубоким пониманием окружающего мира и с искренней любовью к природе. Просто удивительная смесь. Мне кажется, что объяснение этого парадокса лежит в сфере отношения да Винчи с людьми. Да, мэтр Леонардо тонко чувствовал природу, но при этом совершенно не интересовался людьми, в отношениях с которыми частенько был до крайности прямолинеен и порой даже бессердечен.
Создается двойственное впечатление. Либо да Винчи был своего рода моральным уродом, который совершенно ни в грош не ставил любые проявления человеческих чувств, либо он считал себя (между прочим, не без оснований) настолько выше всех живущих на Земле людей, что даже не пытался скрывать своего высокомерия. Что впрочем, не проявлялось только по отношению к власть имущим. Да и то, судя по всему, вынужденно. Почему-то меня совершенно не удовлетворяет ни один из вариантов. Мне кажется, что подходить со столь примитивными мерками к фигуре столь значительных размеров, какой был Леонардо да Винчи, все равно что оценивать, например, архитектурный памятник с точки зрения пригодности для жилья. Речь идет о совершенно разных понятиях.
И все же невозможно игнорировать периодические высказывания Леонардо в адрес совершено разных людей. В предыдущей главе я уже упоминал, что для да Винчи в принципе не существовало авторитетов. Какой бы признанной и объективной ни была слава человека, Леонардо только фыркал и, не задумываясь ни на секунду, начинал на страницах своих тетрадей громить прославленные теории, попутно «прохаживаясь» на счет их автора. Странным было и его отношение к способам получения необходимых знаний. Мысль о том, что кто-то обладает информацией и при этом откажется поделиться ею с ним даже не приходила да Винчи в голову. Приведу в качестве наглядного примера одну дневниковую запись. Она сделана Леонардо еще в бытность его не очень удачливым живописцем во Флоренции. За точность перевода я ручаюсь.
Найди мастера по водным сооружениям и заставь рассказать о средствах защиты против воды и что они стоят.
Уверяю вас, приведенный пример является совершенно рядовым. Такого рода формулировками дневники этого гениального человека просто «набиты до отказа». Можно даже сказать, что, за редким исключением, все записи о желаемом «сотрудничестве» с другими людьми написаны в повелительном наклонении.
Пятидесятилетний Леонардо не гнушался сам выкапывать трупы для своих анатомических зарисовок.
Теперь к месту будет вспомнить и о жутковатом комментарии, который сделал Леонардо под рисунком повешенного бунтовщика. Как ни жаль это признавать, но единственным определением этой «инвентарной описи» вещей человека, который погиб мученической смертью, будет прилагательное «бесчеловечно». Да и, по правде говоря, многие его подписи под разного рода иллюстрациями производят довольно неприятное впечатление. Взять хотя бы его серию анатомических рисунков. Это, кстати, отдельный разговор. Известно, что когда не находилось желающих выкапывать на кладбище несколько дней назад захороненные трупы, пятидесятилетний мэтр не гнушался проделывать это самостоятельно. А уж, с каким удовольствием он зарисовывал препарированные тела и заносил необходимые пометки в свои многочисленные альбомчики!
Леонардо да Винчи вызывал у людей страх. При движении к цели он напоминал таран, и никому не хотелось вставать у него на пути.
Безусловно, многие ученые, вынужденные по роду своей научной работы сталкиваться с телами умерших людей и их изучением, относятся к этой части своего дела философски. Но здесь-то явно прослеживается поразительное холоднокровие и даже азарт! Это все-таки нечто из ряда вон выходящее. Но возможно, такое впечатление Леонардо да Винчи производит исключительно на людей современных, слишком изнеженных и не представляющих себе, что означает жить в темном и невежественном Средневековье, где жестокость была явлением повсеместным и диктовалась подчас не только развращенностью души, но и элементарными законами выживания? Боюсь, что это предположение хоть и привлекательно с точки зрения логики, но в нашем случае оно неверно. Арбитром может выступить цитата из документа, который представляет собой воспоминания одного придворного аристократа, состоявшего в свите герцога Лодовико Сфорца:
Ваятель лошади из Флоренции известный под именем да Винчи вызывал бы среди порядочных людей ненависть, если бы не вызывал страх. Много раз я сам хотел осадить наглеца, но, когда я глядел на него, мой язык прирастал к гортани. Этот молодой человек, когда он идет к намеченной цели, напоминает римский таран, и воспитанному человеку не хочется вставать у него на пути.
И это пишет тертый калач из окружения самого «стервозного» правителя Милана!
Изобретения Леонардо да Винчи позволяли еще в XV веке создать практически непобедимую армию.
Но мы несколько отвлеклись от темы нашего исследования. Чтобы закончить с «армейской темой» в творчестве Леонардо да Винчи, рассмотрим последний и, на мой взгляд, самый интересный момент в военной эпопее гения. Несмотря на то что любому, даже далекому от военного дела человеку было понятно, насколько значимы все его изобретения, ни одно из них не было создано и тем более опробовано на практике не то что миланскими властями, но и другими правителями. А ведь речь идет о создании практически непобедимой армии. Так почему же никто не подумал воспользоваться столь притягательным шансом? И это происходило в XV веке, когда человечество было гораздо более агрессивным и неосмотрительным во всем, что касалось военных действий.
И вот какой вопрос я задал самому себе и теперь хочу задать его читателю. А на чем основано утверждение, что ничего не было сделано и применено на практике? Несмотря на очевидную глупость этой фразы, подождите обвинять меня в клиническом идиотизме. Да, человечество не обладает информацией о том, что в XV веке (да и нескольких последующих) в битвах участвовали танки, прототипы установки «Град», подводные лодки или торпеды. Согласен. Но оттого что первый и последний раз во время Второй мировой войны было применено ядерное оружие, а с тех пор больше никто не слышал о таких бесчинствах, вовсе не означает, что ядерные боеголовки сняли с вооружения. Этот факт свидетельствует лишь о том, что мощь данного вида оружия настолько велика, что достаточно лишь потрясти политическим кулаком с зажатой в нем ядерной бомбой, чтобы у противника сразу отпало желание предпринимать какие-либо агрессивные действия. И совершенно не обязательно эту бомбу использовать по прямому назначению.
Представьте себе: малоцивилизованное, необразованное, с практически неразвитой наукой Средневековье (напомню, Джордано Бруно еще предстоит сжечь на костре). Мир, где подавляющее большинство людей уверено, что Земля плоская и покоится на трех китах, а звезды прибиты к небосклону гвоздями. И вот в этой-то обстановке появляется человек, способный производить промышленным способом оружие, опережающее потенциального противника на века. Появляется, заметьте, не из ничего или ниоткуда, а сразу получает весьма «неслабые» возможности совершенствовать свои идеи и переводить их в плоскость практических изобретений. Ему помогают, и мера этой помощи значительна.
Сначала длительное обучение, потом крупные временные и финансовые затраты, задейству-ются «связи в верхах», молодому дарованию создаются все условия, обеспечивается доступ на крупнейший оружейный завод и предоставляется возможность заниматься и разрабатывать любыми интересующие его темы. И это все для того, чтобы спокойно отложить плоды его трудов в сторону. Не смешно. Я хочу предложить гораздо более реалистичный сценарий уже написанной и, казалось бы, совершенно «прозрачной» истории.
Все изобретенное да Винчи было сделано, построено, сконструировано и проведены необходимые испытания. Созданы были не только опытные образцы,но и небольшие действующие мобильные подразделения, оснащенные немыслимо передовым для того времени оружием.
Самое удивительное, что, несмотря на обстановку строжайшей секретности, в которой формировалась эта маленькая, но безмерно могущественная армия, на полотне истории остались ее следы. И цепочка этих следов протянулась до нашего времени. Предлагаю пойти вместе со мной по этому следу и найти доказательства, подтверждающие столь дикое на первый взгляд предположение.
Глава 7 ТАИНСТВЕННЫЙ ЛЕС
Читайте также
Торговля — двигатель прогресса
Торговля — двигатель прогресса Если строго следовать постулатам исторического материализма, то в эпоху феодализма главную ценность представляла собой земля. Государства по этой концепции возникают тогда, когда земледелец становится способен создавать прибавочный
ГЛАВА ТРЕТЬЯ Общее положение дел: Гней Помпей. — Война в Испании. — Невольническая война. — Война с морскими разбойниками. — Война на Востоке. — Третья война с Митридатом. — Заговор Катилины. — Возвращение Помпея и первый триумвират. (78–60 гг. до н. э.)
ГЛАВА ТРЕТЬЯ Общее положение дел: Гней Помпей. — Война в Испании. — Невольническая война. — Война с морскими разбойниками. — Война на Востоке. — Третья война с Митридатом. — Заговор Катилины. — Возвращение Помпея и первый триумвират. (78–60 гг. до н. э.) Общий
Дуэль Гагарина и Наполеона, или Пари как двигатель прогресса
Дуэль Гагарина и Наполеона, или Пари как двигатель прогресса Люди спорили с незапамятных времен. Уже в законах древнего царя Хаммурапи, правившего в городе Вавилоне (чье название, между прочим, значило «Врата богов»), сказано: «Что проспорил – отдай!» Во времена новой
Торговля – двигатель прогресса
Торговля – двигатель прогресса Если строго следовать постулатам исторического материализма, то в эпоху феодализма главную ценность представляла собой земля. Государства по этой концепции возникают тогда, когда земледелец становится способен создавать прибавочный
Перевернутый двигатель
Перевернутый двигатель Выдающимся достижением Хуго Юнкерса явилась разработка небольшого 12-цилиндрового бензинового двигателя L10, которую он начал в 1931 году. Хуго Юнкерс задумал его как высокооборотный и экономичный с высокими удельными параметрами. Такой двигатель
Глава 21. Век прогресса
Глава 21. Век прогресса 21.1. Эпоха романтизма Девятнадцатый век – один из самых сложных в духовной истории человечества. XIX в. сумел вызвать всеобщие надежды в светлое будущее; итогом его была невиданная в истории кровавая бойня. Но начинал он прекрасно. Победившая в
Радиация – двигатель прогресса
Радиация – двигатель прогресса Но историческую миссию Каспиотиды как протоцивилизации определил, прежде всего, высокий радиоактивный фон региона. Экосистема впадины Каспийского моря благодаря особенностям своего геологического развития отличается радиоактивной
Торговля – двигатель прогресса
Торговля – двигатель прогресса Если строго следовать постулатам исторического материализма, то в эпоху феодализма главную ценность представляла собой земля. Государства по этой концепции возникают тогда, когда земледелец становится способен создавать прибавочный
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. КЛАССИЧЕСКИЙ ПЕРИОД. ШЕСТЬ ВЕКОВ ПРОГРЕССА
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. КЛАССИЧЕСКИЙ ПЕРИОД. ШЕСТЬ ВЕКОВ ПРОГРЕССА Классическая эпоха — время наивысшего культурного расцвета майя. Изобретательность и талант этого народа наиболее ярко проявились в области математики и астрономии. Поскольку упомянутые сферы знания были
Глава восьмая. ХРИСТИАНСКОЕ ВЕРОУЧЕНИЕ В УСЛОВИЯХ НАУЧНОГО ПРОГРЕССА XIX–XX вв
Глава восьмая. ХРИСТИАНСКОЕ ВЕРОУЧЕНИЕ В УСЛОВИЯХ НАУЧНОГО ПРОГРЕССА
Владимир Булдаков Первая мировая война и российские иллюзии прогресса
Владимир Булдаков Первая мировая война и российские иллюзии прогресса Сто лет назад многие считали, что участие в мировой войне приведет к обновлению России. «Ослепление прогрессом» доминировало над опасениями. В современной России также все чаще вздыхают об
Ересь как двигатель прогресса
Ересь как двигатель прогресса Ересь стригольников заключала в себе некоторые внешние черты, роднившие ее с западным рационализмом. Последующее движение уже отчетливо несет на себе следы связи с Западом. «Если не прямо с Западом эпохи Возрождения, то с ее отзвуками, хотя,
Ересь как двигатель прогресса
Ересь как двигатель прогресса Ересь стригольников заключала в себе некоторые внешние черты, роднившие ее с западным рационализмом. Последующее движение уже отчетливо несет на себе следы связи с Западом.Если не прямо с Западом эпохи Возрождения, то с ее отзвуками, хотя,
Глава третья У Эдисона. Иммигрант не понял «шутки». Годы нужды. Фирма «Никола Тесла и К°». Двигатель создан. Патенты и лекция
Глава третья У Эдисона. Иммигрант не понял «шутки». Годы нужды. Фирма «Никола Тесла и К°». Двигатель создан. Патенты и лекция Без денег, полуголодный, сошел Никола Тесла на берег в Нью-Йорке. Решение немедленно отправиться к Эдисону он принял не без колебаний — ни костюм, ни
Почему человечество всегда будет с кем-нибудь воевать
Война — это одно из самых первых изобретений человечества. Еще в те времена, когда люди не изобрели колесо и даже не умели разводить огонь, они уже ходили войной на себе подобных. Когда было создано первое разделение общества и появились правящие элиты, войны стали походить на то, что происходило на протяжении всей истории человечества, просто не в таких масштабах.
В 21 веке нам кажется, что еще чуть-чуть, и люди смогут отринуть это устаревшее явление и, наконец, перестать разрушать мир, перейдя к его созиданию. Но, увы, даже через столетия люди, вероятно, будут воевать. Может быть, не друг с другом, а с инопланетными цивилизациями, но мы будем вновь и вновь нести раздор и разрушать миры по нескольким причинам.
Это в человеческой природе
Эволюция заложила в нас немало особенностей, часть из которых кажется нам совершенно бесполезной или даже вредной. Но это только на первый взгляд обывателя, который не в курсе причинно-следственных связей.
То же самое касается и нашей тяги к разрушению. Война — это по сути воплощение тяги к совершенствованию, к развитию. Да, может звучать нелепо, но это так. Дело в том, что эволюционно у людей выработалась тяга к соперничеству с целью дальнейшего развития. Соперничество может быть как вполне мирным, вроде соревнований в спорте, так и насильственным. Но в любом случае соперничество и тяга к более высокому положению в обществе заставляет людей вырываться за рамки привычного и развиваться, что с точки зрения эволюции является правильным направлением.
Так как война — это один из основных двигателей прогресса на протяжении всей истории, мы воспринимаем ее как хоть и страшное, но неотъемлемое явление в силу своей природы.
Всегда найдется опасность
Мир во всем мире — это то, к чему стремятся любые адекватные люди. Но даже если все человечество объединится под единым знаменем и всецело примет концепцию «свободы, равенства и братства», мы все равно найдем, с кем воевать.
Это могут быть как неразумные насекомоподобные существа, которые подобно сюжету фильма «Звездный десант» запустят по Земле астероидом и заставят нас полететь стирать их родную планету в порошок, так и высокоразвитые цивилизации, которые не так протянули руку при первом контакте.
Как и тяга к соперничеству, страх перед неизведанным заложен в нас эволюцией. Человечество с подозрением относится даже к давно известному и представляющему небольшую опасность. А теперь представь ситуацию, когда люди узнают, что мы не одни в галактике, и есть существа, которые потенциально могут нам навредить. В нашей природе нанести превентивный удар, чтобы просто спокойнее спать, зная, что опасность миновала.
Всегда будет свой аналог нефти
Есть такая шутка про американцев, которая на самом деле несет в себе немало правды о том, что если в какой-то слабой стране есть нефть, США тут же понесет туда демократию. Но не думай, что это свойственно только этой стране. Любое государство понимает ценность ресурсов. И то, что сейчас не ведутся войны за ресурсы — это лишь заслуга глобализации, когда проще купить за бесценок, чем отбирать и оставаться в экономической изоляции.
Но если вдруг глобализация даст сбой, и мы вернемся к тому уровню отношений, что были до 20 века, то войны за ресурсы вернутся. Просто вместо угля, нефти и золота это уже будут вода и почва.
Даже если человечество объединится и не будет воевать друг с другом, в галактике всегда найдется какой-нибудь аналог американских индейцев, сидящих на горах абстрактного золота и не понимающих всю ценность данного ресурса. А раз отобрать такой ресурс не составит труда, можно прийти туда с войной и отобрать. Тем более, что война — дорогое удовольствие, и изымаемые таким образом ресурсы идут на оплату следующих конфликтов.
Пропаганда никуда не уйдет
Думаешь, что в будущем, когда люди смогут перемещаться между звездными системами за несколько секунд, пропаганда уже не сможет на нас повлиять, ведь все мы будем образованными и не поведемся на такие низкие манипуляции? Как бы не так. Эти же мысли появлялись и в головах людей в начале 20 века, и считалось, что теперь-то с растущим уровнем образования войны пропадут, ведь одурачить массы уже не выйдет.
Но, как мы видим по урокам истории, еще как вышло. В нацистской Германии пропаганда смогла сделать из одного из самых образованных народов того времени стадо, жаждущее поднять на вилы всех, кто не принадлежит к определенной нации.
Такое происходит и в 21 веке, просто в меньших масштабах. Методы пропаганды постоянно совершенствуются, и достаточно всего одной яркой личности с харизмой и ораторским мастерством, чтобы заставить массы подняться против чего угодно, ведь, как известно, интеллект толпы тем меньше, чем она больше.
Что если вдруг окажется, что один народ занимается геноцидом другого и тщательно это скрывает, или что какие-то инопланетяне лишь прикрываются миролюбивыми действиями, а сами строят планы по уничтожению нашей планеты? А если они, как оказывается, ненавидят нас так, что ставят на несколько уровней ниже домашних животных? Еще немного громкой лжи, и даже вполне мирные люди, в порыве негодования, будут записываться в ряды космической пехоты, чтобы полететь нести доброе, разумное и справедливое.
Нам это нравится
Может быть, это тебя удивит, но есть немало людей, которые буквально живут войной. Если они не занимаются ей в реальности, то постоянно делают это в виртуальном пространстве, мечтая о чем-то подобном наяву.
На самом деле страх перед войной — это сравнительно недавнее изобретение человечества, которому не более ста лет. Он появился лишь после окончания Первой мировой войны, когда все стороны конфликта осознали, насколько страшной и разрушительной может быть война. Однако это не остановило миллионы людей, идущих с улыбкой убивать себе подобных во Второй мировой.
До этого война воспринималась как своеобразное соревнование, иногда и вовсе как развлечение, когда речь касалась аристократии. То, что «чернь» была не особо воодушевлена перспективой умереть за чьи-то интересы, мало кого волновало, ведь в человеческую природу, помимо стремления к совершенствованию и соревнованию, заложен и механизм подчинения авторитету.
Даже сегодня, в просвещенный век цифровых технологий, есть немало людей, которые мечтают о военной карьере, о том, чтобы огнем и мечом пройтись по врагам, уничтожая все на своем пути. И даже если гуманизм победит эту тягу и насилие по отношению к себе подобным будет вызывать отвращение, то инопланетные цивилизации вряд ли удостоятся такого подхода и будут выкашиваться миллионами без зазрения совести.
Война — это бизнес
Первая и Вторая мировые войны стали трагической историей для миллионов людей. Но для нескольких тысяч или, скорее, даже сотен человек она была чуть ли не лучшим моментом в их жизни. Все дело в том, что немало промышленников обогатились на этом кровавом деле, поставляя оружие, технику и другие товары всем сторонам, не взирая на то, что патронами, проданными ими, убивают их же сограждан. Так, к примеру, американские компании не гнушались поставлять немцам и японцам товары, что теоретически можно было использовать для военных действий. И делали они это до момента, пока японцы не атаковали США, и до официального запрета на любые торговые связи с нацистами.
Но не только американцы пачкают руки, заключая кровавые контракты. Наша страна, как и другие лидеры по экспорту военной продукции, регулярно поставляет оружие, боеприпасы и технику практически кому угодно.
Когда-то война затрагивала государственную казну, и нищали все. Но позже она превратилась в еще один вид бизнеса. Сегодня множество корпораций поставляют оружие огромными партиями кому угодно, от сильнейших армий до мелких групп террористов, сидящих где-нибудь на подпольной базе в джунглях или пустыне. Корпорации в здравом уме не откажутся от такого прибыльного дела, ведь им нет разницы, что их товар несет лишь страдания, главное — это деньги. А торговля оружием приносит огромную прибыль.
Причем этот вид бизнеса, можно сказать, находится в периоде своей юности и еще даже не достиг зрелости. В будущем, как видится, такие корпорации станут еще влиятельнее и, вполне возможно, будут специально стравливать между собой народы, нации или планеты, чтобы заработать на войнах.
Война как двигатель прогресса — безальтернативна или нет?
Информационный повод — очередной шаг во Второй Холодной войне за слом/передел сложившегося (и, вполне вероятно, что отжившего) миропорядка.
«Индия сбила спутник на низкой орбите и объявила себя космической державой»
27 марта 2019
https://www.bbc.com/russian/news-47719660
«Первые испытания противоспутникового оружия были проведены в США еще в 1959 году. Баллистическая ракета Bold Orion была запущена с борта бомбардировщика и прошла совсем рядом со спутником Explorer 6.
Аналогичные испытания успешно проводились и в СССР в 1960-е — 1970-е годы. В 1978 году в Советском Союзе был принят на вооружение комплекс ИС (Истребитель спутников), который стоял на боевом дежурстве до 1993 года.
В 1985 году США испытали ракету AGM-135, которая уничтожила старый американский спутник Solwind P78-1.
Затем испытания противоспутникового оружия прервались почти на 20 лет. В 2007 году свою систему в тестовом режиме опробовал Китай.»
Иначе говоря — некая технология топталась, появилась 60 лет назад, развивалась четверть века, а затем (после завершения Первой Холодной войны) топталась на месте 30 лет.
Лишь после начала Второй Холодной войны, развитие возобновилось — уже с более широким кругом интересантов и разработчиков.
Кто-то из практических философов (не помню, кто — возможно их было несколько с похожими идеями) сказал приблизительно следующее — я воспроизвожу по памяти:
Двигатель прогресса — это всегда борьба группы людей за свободу от нежелательного контроля. Такой контроль бывает двух видов:
1. Контроль со стороны каких-либо сил природы.
2. Контроль со стороны каких-либо других групп людей.
По мере развития естественных наук и технологий. человек все более приручает силы природы. И потому, второй вид двигателя прогресса выходит на первый план. Кратко это называется: «война».
Комментарий к вероятному комментарию. Кто-то из комментаторов может возразить, что война зачастую не метод освобождения от контроля, а метод взятия под контроль.
Да, это так. Но почему-то, прогресс технологий перед лицом идущей или надвигающейся войны более свойственен не тем, кто намерен завоевывать, а тем, кто намерен обороняться.
Характерный штрих: в Третьем Рейхе форсированное развитие ракетных и ядерных технологий началось не в период «блицкрига» — т.е. безоблачно-благополучного развития завоеваний, а когда «блицкриг» забуксовал, а на Берлин начали падать бомбы. И самого широкого размаха разработка «Wunderwaffe» достигла в 1943 — 1945 годах, когда над Германией нависла реальная угроза разгрома и оккупации войсками Антигитлеровской коалиции.
При том, что термин «Wunderwaffe» (придуманный рейхсминистром вооружений Альбертом Шпеером) сегодня воспринимается скорее с иронией, нельзя не отметить, что и современная ракетно-космическая техника, и современные тяжеловодные ядерные реакторы, являются техническими наследниками именно этой отчаянной инициативы Шпеера.
В некотором роде это инварианта всех эпох — начиная с полу-мифического сюжета о зеркалах Архимеда при обороне Сиракуз в III веке до н.э. С тех пор и дот наших дней, даже тоталитарные режимы (по природе своей ненавидящие научное знание и научно-технический прогресс) хватаются за прикладную науку, как утопающие — за соломинку, надежде, выплыть из водоворота неблагоприятных событий. В такие моменты они вваливают огромные ресурсы в широкий спектр новых технологий разной степени сомнительности — и что-то из этого иногда срабатывает. Правда, это сработавшее приносит пользу человеческому сообществу уже после.
. Такова особая ирония Демона Истории. А сейчас:
Внимание вопрос: Война как двигатель прогресса — безальтернативна, или альтернативы?