Профессиональная озвучка и как она устроена
Во первых, у актёра должно быть актёрское образование и целый ряд специальных навыков , таких как: грамотная речь и хорошая дикция.
Желательно, чтобы голос отличался от всех остальных, тогда его будут узнавать. При этом нельзя иметь дефекты речи. Все буквы должны быть на месте, их нужно проговаривать чётко. Но это не всё . Помимо голоса и речи должны быть и актёрские навыки.
Актёры дубляжа начинают с так называемых Гур — это озвучка персонажей, которые находятся за главными героями, либо озвучка массовых сцен: рынок , аэропорт , магазин и т. д. «Давай чемодан скорее», «Рыба свежая налетай» — вот это всё.
Есть внятный гургур , есть невнятный гургур. Внятный гургур — это когда мимо актёров проходит камера, и они говорят что-то определенное . Невнятный — это когда камере не вылавливает отдельных людей, обычно это массовые сцены, поэтому в студию приходят 10-15 человек и начинают что-то выкрикивать.
Текст для Гура не прописывается, мы придумываем его сами и сходу: видим смыкание губ, смех , разочарование и подстраивается под это.
Да, некоторые жанры опытному актеру позволяют отделаться интонационными штампами. Но в серьезных фильмах на первое место выходят драматургия и игра. А в динамичных сценах процесс озвучивания сравним с тяжелыми физическими нагрузками, например, запросто можно получить гипервентиляцию легких.
Для неподготовленного человека процесс озвучивания и вовсе покажется непосильной задачей.
Процесс озвучивания взрывает неподготовленному человеку мозг. Тебе нужно смотреть в текст, на таймкод (временный маркер реплик в тексте и циферки на экране), на самого персонажа, чтобы попадать в губы, и ещё успевать отыгрывать все эмоции героя.
Еще до озвучивания в подготовке текста участвует ряд специалистов, среди которых — переводчик, редактор, укладчик, режиссер дубляжа (последний иногда выполняет несколько перечисленных функций). Интересна работа укладчика: он заботится о том, чтобы все согласные и гласные звуки в окончании фраз совпадали с оригиналом. Так создается ощущение, что герой изначально говорит по-русски.
На озвучивание полнометражного блокбастера обычно отводится 2–3 дня. На главную роль — 3–5 часов. Много дублей не делают (у профессионала, как правило, первый дубль самый точный). Еще день-два уходит на сведение.
Был фильм , где человек удирал от зомби, но у него не заводилась тачка . И вот он бьёт по рулю в сердцах и воскликает: » ВОТ НЕЗАДАЧА?».
Ну вы поняли.
Список запретных к использованию в переводах предложений довольно обширен. Причем на разных проектах он может отличаться. Где-то разрешены даже грубые реплики (кроме мата), где-то «вычищают» даже сравнительно безобидные оскорбления. Бывают случаи, когда даже слово «голубой» просят изменить на «синий» (для обозначения цвета неба или Смурфиков).
- Дубляж — озвучивают персонажа, попадая в губы, все звуки (дыхание, стоны и пр.), а также звуковую массовку. Обычно так делают для кинопроката.
- Липсинк — от дубляжа отличается чуть меньшим количеством требований. Согласно ГОСТу, нужно попадать в начало и конец реплики, кряхтеть и пыхтеть. Оплачивается ниже, чем дубляж, хотя не очень от него отличается.
- Закадровый перевод — реплики начинаются и заканчиваются приблизительно вовремя, главное — уложиться в длину реплики, дополнительные звуки не пишутся. Отыгрывать эмоции не требуется, исходник всего лишь приглушен, а не сведен на нет.
- Рекаст — нечто среднее между липсинком и «закадром», ближе к липсинку (но платят как за «закадр»).
Эта работа интересна (особенно для геймеров) и неплохо оплачивается (почасовая оплата), но легкой ее не назовешь. Тексты переводятся практически всегда без видео, только с аудиодорожки, требования к качеству работы переводчиков здесь снижены. Иногда нет даже полного скрипта (сценария), чтобы проследить диалог персонажей.
Был случай . Мучились два часа. Девочка из агентства говорит: » Я покажу , а вы повторите?»
Показала — повторяю один в один. Слушаем. Говорит : » Я саавсеем ни таак сказала». Звукорежиссёр говорит:»У меня даже звуковая волна один в один». Обматерила, ушла . Записали с одного дубля, заказчик доволен.
Это хорошо оплачиваемая, но очень сложная и утомительная работа. Основные сложности — организационные, когда в процессе участвуют несколько представителей рекламного агентства, у каждого из которых свое видение того, как должна звучать реплика.
Противоречивые требования («печально», но «задорно», «продающим голосом», но «ненавязчиво», «бойко», но «медленно»), неумелые попытки следовать устаревшим трендам (сделать «молодежно») — основные проблемы этого жанра.
Иногда дублируют и кино на языке оригинала: когда у актера акцент, речевой дефект или проблемы с актерской игрой. Иногда приходится делать черновой вариант для звезд, которых зовут на дубляж мультфильмов, — как правило, они не обладают необходимыми навыками и интонации выходят «кривыми». Поэтому зовут актера дубляжа, чтобы тот сделал запись, по которой звезда повторяет один в один (зачастую даже копируя фишки индивидуального стиля).
«Людей, которые занимаются озвучкой, мы называем мафией». Актер дубляжа Михаил Белякович — о своей профессии и о том, как в нее попасть
Через что нужно пройти, чтобы получать за озвучку 5 тысяч рублей в час, как стать актером дубляжа и не облажаться и сколько ролей может озвучить один человек в сериале и фильме? Обо всем этом и многом другом рассказал «Ножу» Михаил Белякович, театральный актер, голосом которого говорит в России Кристиан Бейл, и основатель собственной школы озвучки.
— Какой нужен голос, чтобы попасть в озвучку?
— Желательно, чтобы он отличался от всех остальных, тогда его будут узнавать. При этом нельзя иметь дефекты речи. Все буквы должны быть на месте, их нужно проговаривать четко. Но это не всё. Помимо голоса и речи важны актерские навыки.
— А если нужно озвучить персонажа с дефектами речи?
— Шпишально делается што угодно.
— Допустим, меня взяли. На какую озвучку я могу претендовать вначале?
— Актеры дубляжа начинают с так называемых гур — это озвучка персонажей, которые находятся за главными героями, либо озвучка массовых сцен: рынок, аэропорт, магазин и т. д. «Давай чемодан скорее», «Рыба свежая, налетай!» — вот это всё.
Есть внятный гургур , есть невнятный гургур.
Внятный гургур — это когда мимо актеров проходит камера, и они говорят что-то определенное. Невнятный — когда камера не вылавливает отдельных людей, обычно это массовые сцены, поэтому в студию приходят 15–20 человек и начинают что-то выкрикивать.
Текст для «гура» не прописывается, мы придумываем его сами и с ходу: видим смыкание губ, смех, разочарование и подстраиваемся под это.
— Если за фоновыми персонажами никто не следит, текста для них нет, их разговор очень тихий, я могу рассказывать про организм свиньи, например?
— Режиссер всегда слышит, о чем мы говорим. Если мы будем говорить про организм свиньи, нас остановят. Так что берем бытовые темы: про поездку к бабушке, про отчеты, про закладку фундамента. Цепляемся за это и разговариваем. Сцена может длиться две минуты. Кажется, что это такое — две минуты? Но беспрерывно разговаривать две минуты, при этом попадая в синхротрон, а здесь смеяться, потом сказать что-то официанту, который только что подошел, и т. д., для этого нужна концентрация.
Если ты справилась с гургуром, режиссеры дают тебе задания посложнее. Вообще, есть четыре вида озвучивания: закадровый голос — это когда идет какая-то картинка, например, океан и его обитатели, и диктор за кадром об этом рассказывает. Конкретно это — документальный закадр . Есть игровой закадр — это когда мы слышим английскую речь, а сверху — русскую.
Еще существует тонировка . Представим, что отсняли русский сериал, и вот какой-то актер режиссеру по фактуре подошел, а голос у него не командирский, тогда набирают условно мне и говорят, что полковника надо переозвучить.
Я приезжаю и преозвучиваю русский на русский.
И есть дубляж — полное переозвучивание иностранных фильмов. Здесь мы попадаем в смыкание, в смех, вот это всё. И делаем тоже с ходу, так как фильмы нам заранее не показывают. Ты приезжаешь в студию, тебе дают изображение персонажа, текст страниц на 98, тайм-код, конкретное место действия, и ты начинаешь озвучивать.
— Почему вам не дают посмотреть фильм заранее? Так ведь было бы проще для всех.
— Такова система. Когда я еду, я лишь знаю, что это будет фильм, сериал или компьютерная игра.
Раньше было по-другому. Раньше записывали «круг»: брались огромные бобины, на которых крутилась одна и та же сцена, потом в комнату загонялись артисты, и они озвучивали эту сцену до тех пор, пока все не скажут так, как нужно. Если один актер ошибался, всё начинали заново. После череды ошибок актеры настолько хорошо заучивали сцену, что получалось идеально. А перед этим они действительно смотрели фильмы, смотрели, как развиваются их персонажи, какое у них сквозное действие. Но это занимало много времени. А время — деньги. Поэтому мы и не знаем, что будем озвучивать, когда приезжаем.
— Вам могут прислать фильм, чтобы вы посмотрели его дома.
— Нет, это невозможно. Правообладатели должны быть уверены, что фильм никуда не уйдет.
— Просто ведь актерам очень важно, в каких фильмах они снимаются, это репутационная история. На вас это правило не распространяется? Вы же можете озвучить откровенно отстойный фильм.
— Без разницы. Это моя работа. Меня пригласили, мне заплатили, я озвучил, и мне нужно сделать это максимально качественно. Конечно, я не пойду озвучивать порнуху, но всё остальное… Плеваться, что фильм третьесортный, актер дубляжа не будет.
— А плеваться, что перевод плохой, может?
— Переводчики важны, хотя важнее укладчики .
Укладчики — это люди, которые «переукладывают» текст после переводчиков так, чтобы у нас создавалось ощущение, будто артист говорит по-русски, чтобы слова попадали под движения губ. И еще они адаптируют шутки.
Правда, иногда укладчики работают плохо. Простой пример: герой говорит “thank you very much”, а у нас перевели как «спасибо». Но «спасибо» ложится на половину фразы, а тебе нужно попасть в начало и конец, так что тебе приходится говорить «спасибо большое».
Так что да, что-то менять мы можем. Вообще, артист дубляжа у микрофона — самый главный человек. Пока я не скажу «я готов работать», никто не начнет. Так что я включаю свой отрывок, распределяю паузы, смотрю, где актер затянулся сигаретой, где кашляет, где делает паузу — отмечаю это в тексте. И ориентируюсь на свою партитуру. Если что-то не укладывается, я говорю, что надо переделывать.
— Во время озвучки вы стараетесь копировать интонацию и манеру артиста или можете внести что-то свое?
— Стараемся копировать, потому что мы всегда второй номер. Артист уже сыграл. Я не могу взять и переделать, например, Кристиана Бейла. Я подстраиваюсь под него.
— Это не бьет по самолюбию?
— Нет, конечно. Мы всегда второй номер. Всегда. Я смотрю, как он говорит, как он смотрит, где делает паузу. Я это всё тоже проживаю, но не за него, а под него.
— Кстати, о Кристиане Бейле, вы часто его озвучиваете. Вы его официальный голос?
— Нет, не официальный. Я ведь не один с низким голосом. Какому-то заказчику понравилась моя озвучка, какому-то — Владимира Антоника. Они вправе выбирать.
В озвучке существует некая кастовость. Есть первая когорта актеров дубляжа, к которым обращаются вначале, это «монстры»: Ольга Зубкова, Татьяна Шитова, Владимир Антоник, Всеволод Кузнецов, Михаил Тихонов. Они больше сорока лет в профессии.
А есть все остальные. Я в профессии шестнадцать лет. И я иду за ними. Смотрят сначала их, потом меня.
— Год и сорок лет — ощутимая разница. А шестнадцать… Разве за шестнадцать лет вы не овладели всеми примочками?
— В этой профессии только за десятилетия практики можно добиться дикого профессионализма, когда ты приходишь, как Владимир Зайцев, который постоянно озвучивает Роберта Дауни-младшего, и пишешь с дубля. Он так поймал характер Дауни-младшего, что дублирует в режиме реального времени. А я могу озвучивать и понять, что «закоротил», надо длиннее. Делаю еще дубль. Так что разница в том, что я пишу со второго дубля, тогда как профессионал высочайшего класса — с первого.
— Хорошо, а как вообще получают статус «официальный голос»?
— Это определяют заказчик и актер. Актер ведь тоже отслушивает дубляж. Если он говорит: «Я хочу, чтобы меня всегда озвучивал этот человек», то так и происходит.
— Страшно приятно знать, что, например, Брэд Питт, услышав твой голос, говорит: «Только он мне и нужен».
— По поводу Брэда Питта — его всё время озвучивал Всеволод Кузнецов. Но голос-то всё равно стареет, и недавно этого артиста поменяли на другого, более молодого, тембрально похожего. Так что и этот статус может рано или поздно пропасть.
— Но и Брэд Питт не молодеет.
— Стоп. Чтобы утвердить актера дубляжа, нужно из России отправлять запись голоса в страну, которая снимала фильм?
— Да, запись голоса называется вей-форма . Эту вей-форму отправляют, допустим, в США. Американцы берут вей-форму Кристиана Бейла и российского артиста и сопоставляют. Если они сходятся, выбирают этого артиста.
— В итоге вы озвучиваете одного персонажа или нескольких?
— Чаще нескольких. Особенно, если мы говорим про сериал. Сериал озвучивают, как правило, четыре человека. Если более мужской сериал, значит, трое мужчин, одна женщина. Если средний, озвучивают 2:2. Для мужских персонажей берут актеров, которые имеют высокий и низкий голоса, а для женских — актрис, которые могут писать голос от мальчиков до бабушек.
— «Игру престолов» тоже четыре человека озвучивали?
— Да, там тоже четыре человека. И делается это довольно быстро. Вот, например, в сезоне десять серий, все персонажи разбираются, и я где-то за четыре часа прописываю все десять. После меня приезжает второй артист, он за четыре часа озвучивает своих, потом приезжают актрисы. И в течение дня мы спокойно пишем сезон и сдаем его заказчику.
— Максимальное количество персонажей, которых вы озвучивали?
— Пятнадцать. Бывало, что я звучу, и в этой сцене приходит другой мой персонаж, потом еще один. И фактически я разговариваю сам с собой. Но зритель всё равно должен чувствовать разницу, поэтому я и тонирую голос: одного чуть выше, второго чуть ниже, третьего с хрипотцой. Иначе просто запутаешься. Но я не могу взять всех мужских персонажей. С моим баритональным басом мне сладкоголосых мальчиков не дадут озвучивать. Очень взрослые мужчины, толстые мужчины, боги, драконы — здесь мой голос ложится идеально. В остальных случаях нет.
Поэтому я и не люблю двухголосные любительские озвучки. Для меня вообще странно, что люди это смотрят. Ну как? Шесть мужиков задействованы в сцене, и один человек, как правило противным голосом, говорит за всех. Выглядит это так: привет, привет, ну как ты, нормально, а ты куда пошел, я тебе вчера звонил, ты мне звонил, ты позвонил мне. Кто кому позвонил? Кто кому ответил? Получается ерунда. Смысл теряется. Двухголоска — это просто жесть. Четыре человека — это минимум. И то профессионалов.
— А каково озвучивать бога? Кратоса, например?
— Прекрасно. Я ничего не играл.
Когда я увидел фотографию Кратоса, я сразу услышал, как он говорит. Я максимально опустил голос и говорил размеренно. Бог не может говорить быстро или высоким голосом.
Это брутальный здоровый мужик.
— И после студии вы шли и садились в метро, как бог?
— Так делают плохие актеры. Нет. Ты озвучил бога, поржал над анекдотом, поехал озвучивать дальше. А не это: подождите, мне надо выйти из образа.
— А вас никто не просил повторить голос Кратоса в бургерной или на утреннике в школе?
— Кто узнает, те просят. Один человек, который внешне сам похож на Кратоса, поздравлял друга: он сделал микрофильм, в котором бродил по снегу и кричал. И попросил меня озвучить его голосом Кратоса, чтобы другу было приятно.
— А как вы относитесь к локализациям вообще? С игрой God of War ведь было…
— Я знаю, я читал, что сначала Кратос называет мальчика мальчиком, а потом сыном. Но тут от меня ничего не зависит.
— Вы же говорите, что вы главный у микрофона.
— Локализацией занимается сама компания, и переводчики с укладчиками согласовывают всё с заказчиком. Это происходит без меня. Когда текст утвержден, я ничего не могу убирать.
В этой игре я еще предлагал звукорежиссеру записать больше физики — то есть разных звуков, связанных с движением. Вот он падает с горы, летит [Михаил будто летит с горы, кряхтит], обо что-то ударяется. Я говорю: «Давайте это всё пропишем, чтобы здесь он „у“, а дальше „уа“, а потом „уф“ — будет интереснее», но нет. И в итоге половина звуков пропущена.
— А вот представим, что я врезалась в стол в кафе, и такая «уф», а потом снесла официанта с подносом и «ой». Меня, как случается с моделями, может заметить режиссер и пригласить озвучить какую-нибудь валькирию?
— Нет. Людей, которые занимаются озвучкой, мы называем мафией. Все своих тянут. И лично меня пригласили, когда я уже больше пяти лет работал в театре.
— Двадцать первый век на дворе. Если сильно захочу, я могу и шахтеркой стать, а в озвучку попасть не могу?
— Можно попытаться пролезть в профессию через школы озвучки, которые начали открываться. Есть среди них и моя, которую я открыл пять лет назад. Во многих из них обучение длится три месяца, я такое тоже практиковал, но быстро понял, что у новичков взрывается мозг, потому что им нужно одновременно удержать очень много вещей.
11 объектов внимания: текст, видео, слышать себя, слышать персонажа, плюс физика (ахи, вздохи, движения). Если надо пить в микрофон, то ты стоишь и пьешь, если надо целоваться, целуешь свою руку, иногда человек бежит и говорит что-то, спотыкается — это всё надо прорабатывать, как и все виды озвучки.
Параллельно нужно работать с дыханием. Когда фраза начинается через вдох — это запоротый дубль. Брать дыхание нужно беззвучно. Это можно сделать, если держать нижнюю челюсть открытой. Благодаря этому на запятых и точках можно тихо и спокойно набрать воздух. Если не набрать, то в конце предложения можно задохнуться.
Так что я продлил обучение в своей школе до пяти месяцев. И после этого мне все задают одни и тот же вопрос: «Мы будем работать?» Друзья мои, я не могу сказать, что вы все пойдете работать, но я буду вас рекомендовать. Если я понимаю, что человек в теме, я звоню режиссеру, поскольку знаю все студии Москвы, от крупных до мелких, и рассказываю ему о вас. Затем выпускник, как и все, приезжает на кастинг, его так же пробуют, и он постепенно начинает работать. Сначала как «гуры», потом берет эпизоды, второстепенные роли, главные. Так ты можешь стать актером дубляжа. Если, конечно, не облажаешься. У нас же сарафанное радио, слух расходится очень быстро.
— Как можно облажаться?
— Во-первых, можно опоздать на запись. Почему это очень плохо? Условно говоря, вызывают тебя к трем часам. Я должен прийти в четыре часа. Ты опаздываешь на 20 минут, а режиссер рассчитал, что тебе записывать ровно час. Я приезжаю в четыре часа, так вот я тебя выгоню из студии, потому что сейчас мое время. Я не буду ждать, потому что потом у меня запись на следующей студии. График расписан. Время — деньги. И мне всё равно, какой артист передо мной стоит. Если ты опоздала, это твоя проблема. Я тебя попрошу выйти из студии и буду делать свою работу. А после меня придет следующий артист, и тоже не позволит тебе дописать те твои 20 минут. Короче, ты можешь ждать до 11 вечера. Потому что это твой косяк. Так что лучше приехать заранее. Лучше подождать, чем опоздать.
И это — облажаться. Зачем звать человека, который опаздывает, если можно вызвать другого, с которым проблем не будет?
Дикая конкуренция. Дикая. Есть когорта профессионалов, их на всю Москву человек сто, суперпрофи. И есть много тех, кто вокруг, из них каждый хочет пролезть и стать профи.
— Нервно! А если я как новичок не укладываюсь в час?
— Новичков сначала зовут на маленькие эпизодики, где нужно озвучить, например, подружку принцессы. И так как ты новичок, на тебя закладывают в два раза больше времени. Это естественно. Никто не скажет новичку: «У тебя пятнадцать минут, поехали». Режиссер знает, что ты первый раз, он просит тебя произнести, например «подойди сюда» на площади. Ты подходишь к микрофону, тебя колбасит, ты кричишь «подойди сюда!». Он говорит: «Отлично, давай следующую сцену». И так постепенно, постепенно…
Это профессия не знаний, а практики. Безусловно, надо знать, что такое актерское мастерство, как брать дыхание, как говорить, как проговаривать, развивать речевой аппарат. Но ты учишься на своих ошибках. Сейчас мне немного неловко смотреть фильмы, которые я давно озвучивал: многое переделал бы.
— Вернемся к предыдущему вопросу.
— Да. Еще можно из раза в раз не попадать в дубль. Ты говоришь: «Ой, извините, а можно еще раз?», а режиссер сидит за стеклом и думает *** [ох]. И слух тут же разошелся, что ты не попадаешь, что ты неправильно берешь дыхание. А может быть с этим всё хорошо, но ты не забрала персонажа. Голос звучит, но ты и персонаж существуете отдельно. Поэтому здесь нужно актерское мастерство, которое лучше всего развивается при должном жизненном опыте.
Как ты передашь чувства, если ты никогда их не испытывала? Крики боли, тяжесть расставания? Когда ты озвучиваешь горящих людей, когда плачешь от того, что на экране умер твой «родственник», когда по сюжету у актера подкатывает ком к горлу, и он не может говорить, как ты это сыграешь? Чем тяжелее жизненный опыт артиста, тем лучше.
— Может, артистом может быть просто умный человек?
— Если нет опыта, нужен талант. Талант ты не приобретешь. Талант — это твоя внутренняя свобода. Смейся!
— Я скромна, как пастушок. Я не могу!
— У меня нет таланта!
— В данном случае это зажим.
— Ах, вот как.
— И с зажимом нужно работать. Я сразу услышу, работала ты дома над этим или нет.
Микрофон не прощает. Он слышит всё: и зажим, и как у тебя в животе урчит, и как у тебя текут слюни, сопли, и как тебе не хватает дыхания. Болеть артисту вообще нельзя. Нос забит — звук не проходит.
При этом нельзя переусердствовать. Бывают, что связки подсаживаются, когда работы до фига. Вчера у меня была озвучка, потом утренний спектакль, потом репетиция, потом спектакль вечерний и ночной. Так что лучший друг актера — фониатр. Этот кудесник замешивает какие-то растворы, заливает в тебя, и всё, идешь и работаешь.
— Потом ведь на отходах сидишь очень долго.
— Нет, никаких. Важно спать. Поспишь — связки восстанавливаются. Хотя сам голос просыпается через два часа после того, как проснулся организм. Все вот эти люди, которые говорят, что я просыпаюсь и делаю вот так: [Михаил поет как оперный певец], врут. Не будет голос звучать. Нет такого, что без пяти восемь проснулся, в восемь подошел к микрофону. Ты ничего толком не скажешь.
— Если актеру озвучки требуется держать одиннадцать объектов внимания, нельзя болеть и всё такое, получается, этот труд должен хорошо оплачиваться? На какие деньги я могу рассчитывать как новичок и как профессионал?
— Новичкам платят 5 тысяч рублей за смену. Смена — это 7 часов без обеда, 8 — с обедом. Потом ты переходишь в категорию артистов, которые получают почасовую оплату.
Я за час получаю 5 тысяч рублей. Я могу работать два часа, 10 часов — неважно. Ставка одна.
Кратоса, например, я писал 60 часов.
— А вы можете требовать больше?
— Нет, не могу. Существуют определенные прайсы. Гурщики, например, получали 3 тысячи за целую смену, потом все собрались и сказали: за 3 работать не будем. Повысили до 3,5, потом до 4, до 4,5, теперь 5. Сейчас мы начинаем говорить, что снова надо повышать, потому что цены на всё растут, ты тратишь семь часов времени, а получаешь ерунду.
— Реклама идет от 7,5 тысячи. «На проспекте Вернадского строится новый дом. Покупайте квартиры в нем» — 7,5 тысячи. [Михаил одобрительно показывает большой палец.]
— Но это скучно?
— Наоборот, это здорово. Это пять минут работы.
— Творческая стагнация, нет?
— Хороший артист всегда развивается. Если он говорит, что всё умеет, то до свидания.
— Но ведь попадаются стереотипные персонажи. Чтобы развиваться, надо пробовать что-то новое, а нового не так много.
— Ни один персонаж не похож на другого. Каждая секунда разная. Ты не повторишь секунду назад ни интонационно, ни движением.
— А вы хотели бы озвучить кого-то конкретного? Может, не героя из книги или комикса, а человека в определенном состоянии?
— Я за шестнадцать лет перепробовал многое: от мышиного короля до дракона, которому тысячу лет.
Мышиный король был интереснее всех. У него есть свой говор, свои речевые обороты, и он говорит несвойственным мне голосом. Это всегда здорово.
Потому что монстры, боги, драконы — этого вот так уже, по горло. Но их тоже кто-то должен писать.
Сейчас вышел мультик с Уиллом Смитом «Камуфляж и шпионаж» — я озвучивал главного злодея. Это я делаю на раз-два, а с мышиным королем надо было повозиться.
Единственное, даже для банальных персонажей может быть задание посложнее. Когда озвучивали дракона из игры, звукорежиссер сказал: «Накинь тысячелетие». Я накинул: говорил медленнее и глубже. Получился весомый тысячелетний дракон.
— Чуть-чуть саунд-дизайна сверху и в путь?
— Я, как правило, сам вытягиваю. Всё зависит от дальности микрофона. Чем ближе микрофон, тем тише и ниже ты можешь говорить. И голос будто растворяется…
— Вы использовали этот драконий голос во время флирта?
— Детка, перестань [Михаил говорит почти шепотом и соблазнительно]. Ну нет, конечно. Это же неправда.
— Это часть вас. Кто из нас не использует свои профессиональные знания, чтобы кого-то кадрить? Я вот использую.
— Я могу говорить по-разному. Но лучше всегда оставаться собой. Иначе ты потеряешь себя.
— Но если не во время флирта, может, во время игры с детьми? Например, ночью, когда рассказываете сказки, вы можете изобразить того же дракона?
— Конечно, я сам сочиняю сказки на ходу. И вот я начинаю за рассказчика: «Давным-давно в одной далекой деревне жил-был принц. [Михаил раскатисто хохочет.] Но на вершине горы жил дракон». И я начинаю играть за принца, за рассказчика, за дракона, за бегущих людей. Дети в восторге, папа в восторге.
Но есть и обратная сторона медали. Папа может приехать после работы в 3–4 часа ночи, упасть, утром дети разбегаются по школам, папа просыпается, ждет два часа и едет на работу. А потом все повторяется.
«Гур-гур» Павла Дореули: на «Мосфильме» завершается постпродакшн приключенческой эпопеи «Тобол»
«Гур-гур» Павла Дореули: на «Мосфильме» завершается постпродакшн приключенческой эпопеи «Тобол»
- 24 августа 2018
- Евгений Долгих
- 4324
Детально восстановить нужную историческую эпоху в кино – задача непростая. И дело не только в создании дорогостоящих декораций, долгом поиске подходящей натуры и аутентичных интерьеров, подборе и пошиве костюмов – нынешний зритель требователен не только в части визуальной составляющей кино, но и звуковой. Труд звукорежиссёра – завершающий этап производства любой кинокартины. И самый ответственный. Ведь именно он «оживляет» кадр, над которым работали сценарист, художник, актёр и оператор, придаёт фильму законченную форму.
Задачу, стоящую перед звукорежиссером картины «Тобол» Павлом Дореули, можно и вовсе назвать архисложной: создать эффект погружения в атмосферу 18 века – такое под силу человеку лишь с самым тонким слухом и безупречным знанием истории. Поэтому, как ни странно, одним из самых ответственных моментов в озвучивании исторической эпопеи стал этап, который звукорежиссёры между собой называют «гур-гур». По сути, это фоновый шум, который создают разговоры статистов – герои второго плана, массовка. Зачастую от них требуется лишь повторять какие-то стандартные фразы – работа эта не требует актёрского мастерства. Однако у Павла Дореули совсем другой подход и требования к «гур-гуру».
Звукорежиссёр и саунд-дизайнер Павел Дореули
В 11-й студии речевого озвучивания слышится чей-то зычный командирский бас – невольно ожидаешь увидеть актёра, убелённого сединами. Но у микрофона – молодой выпускник Щепкинского училища Максим Галиц. «Вживается» в крошечную роль Кузьмичёва — адъютанта главного героя, полковника Бухгольца.
Речевое озвучивание
«К любой роли нужно подходить с максимальной ответственностью, пусть даже она и состоит из нескольких фраз. Зритель очень чуток к фальши. Вот у меня здесь реплик на полстраницы, а я всё равно должен чем-то заинтриговать – найти нужную интонацию, добавить в простые слова красок, эмоций», — признался актёр.
По словам Павла Дореули, картина «Тобол» — это целое полотно звука. В фильме много действия и массовых сцен. К примеру, для озвучивания купцов из Китая, в Москве нашли реальных носителей языка. Особое место занимают батальные сцены, в которых важно добиться звуковой естественности – а ведь эта работа с десятками людей, бесконечные дубли.
Приключенческая эпопея «Тобол» — одна из самых ожидаемых премьер нового киносезона. Режиссёры Игорь Зайцев и Петр Зеленов (подключившийся к проекту на стадии постпродакшена) намерены развернуть перед зрителем масштабное историческое полотно – события в фильме происходят во времена правления Петра I.
Главный герой фильма молодой офицер гвардии Иван Демарин (Илья Маланин) по заданию царя отправляется в пограничный Тобольск – первую столицу Сибири. Здесь ему предстоит встретить свою первую любовь Машу Ремизову (Юлия Макарова). Главные герои оказываются втянутыми в экспедицию за золотом Яркенда – Петру I (Дмитрий Дюжев) нужны средства для войны со шведами. Пройдя множество испытаний, главные герои выстраивают свою жизнь, основываясь на вечных ценностях веры, надежды, любви, преданности Родине и истинного патриотизма. В картине присутствуют как вымышленные персонажи, так и реальные исторические личности. Семён Ремизов (Дмитрий Назаров) – знаменитый сибирский летописец, картограф, историк и архитектор Тобольска. Матвей Гагарин (Евгений Дятлов) – первый сибирский губернатор, Иван Бухгольц (Александр Лазарев) – основатель города Омска и др.
Олег Урушев, автор идеи, генеральный продюсер фильма:
«Тобол» — это не только прекрасное кино, это и уникальный культурологический проект. В творческом союзе с Тобольским историко-архитектурным музеем-заповедником был построен интерактивный музей «Посад сибирских старожил», который на время съемок превратился в декорацию к фильму, а после продолжил свою работу в качестве постоянного музейного комплекса. Натурные сцены снимались среди зданий постройки Семена Ремезова – Тобольский каменный кремль, Гостиный двор, Шведская рентерея».
Актёр Дмитрий Назаров
Дмитрий Назаров, народный артист РФ:
«На роль Ремезова я согласился сразу, очень люблю исторический жанр. Фильм «Тобол» повествует о высоких победах, о таланте, о больших возможностях России преодолевать и совершать. Семен Ремезов – настоящий герой Сибири. Съемки проходили в довольно сложных условиях: у нас была масштабная экспедиция, а зимой в Тобольске очень холодно… Но как показывает практика – чем сложнее съемочный процесс, тем лучше результат».
Актёры Дмитрий Дюжев и Павел Майков
Дмитрий Дюжев, заслуженный артист РФ:
«Для артиста – это большое испытание, сыграть царя. Тем более Петра I. Его образ я сложил в силу личной фантазии – многогранная неоднозначная личность, трудоголик, очень решительный человек. Но каждый дубль был для меня как экзамен».
Премьера фильма «Тобол» запланирована на декабрь 2018 года. Производство картины осуществляет кинокомпания «Solivs» и студия «Yellow black&white».
Озвучание, актеры дубляжа и что такое «гур-гур» 🙂
В следующей статье рассказывается об озвучании подробнее — с нюансами про подбор актеров, дыхание, запись шумов, технические детали и прочее.
Собственно видео записи "гуровиков"
Ну и делюсь классными интервью с актерами озвучания, из тех что очень понравились. В основном здесь говорят о том, как вообще попадают в озвучание, что за профессия, какие-то самые интересные случаи вспоминают и т.п.
Классное видео с Петром Гланцем (голос Дедпула, Спока, многих рекламных роликов, озвучки программ НТВ и т.д.) Он рассказывает как попал в озвучание (совершенно случайно, кстати :)), как занимался озвучкой пиратских игр в начале нулевых, как начал свой бизнес, как познакомился с Бэдкомедианом. Очень ироничный веселый чувак 🙂
Совершенно обаятельная оторва Прохор Чеховской, чей голос "принадлежит" Джесси Айзенбергу и Дж.М. Фоксу. Рассказывает о том как попал в профессию, как играет в театре, что такое лип-синк, как он радуется возможности поиграть голосом и вообще позитивит, смотреть весело:)
Интересный дядька Поляновский, который озвучивал МакКонахи (в "Настоящем детективе" и "Далласском клубе покупателей") и Люка Эванса в "Хоббите".
Ну и вообще на канале Дмитрия Череватенко много интересных интервью — с Ильей Хвостиковым (Бильбо Бэгггинс), Денисом Беспалым, Сергеем Чихачевым и другими.